тюльпанов вадим альбертович причина смерти

В Санкт-Петербурге умер член Совета Федерации Вадим Тюльпанов. По информации «Фонтанки», 52-летний сенатор вечером 4 апреля неудачно поскользнулся в бане упал и ударился головой.«Днем 4 апреля 2017 го

Вас заинтересует:

виктор корчной причина смерти

Виктор Корчной - советский, впоследствии швейцарский шахматист, гроссмейстер , претендент на звание чемпиона мира с начала 60-х годов XX века, участник матчей на первенство мира по шахматам 1978 и 1981 года.

"Смерть Виктора Корчного - это очень печальное событие, большая потеря для шахмат. Не могу согласиться, однако, что с его смертью ушла целая эпоха. Слава богу, еще жив Борис Спасский, который принадлежит к тому же поколению", - заявил Анатолий Карпов

"Безусловно, Корчной - это великий шахматист, мой исторический соперник. Когда-то друг, потом - враг. Потом - не могу сказать, что друг, но в конце жизни Корчного мы были в нормальных отношениях", - добавил Карпов.

Карпов считает, что Виктор Корчной был уникален в своем роде: "На партиях Корчного трудно учиться, потому что у него был очень необычный стиль. Таким стилем овладеть тяжелее, чем другими, Корчной уникален в своем роде. Его партии полезно смотреть, но сейчас не могу сказать, кто бы по стилю был к нему близок из современных шахматистов".

После гибели отца на фронте его воспитанием занималась мачеха. Выдающимися дарованиями в детстве не отличался, но выделялся упорством и настойчивостью, благодаря которым добивался успеха.

По окончании 203-й мужской школы имени А. С. Грибоедова поступил на исторический факультет Ленинградского университета, обучение на котором успешно завершил.

В 1944 году, в возрасте 13 лет, начал заниматься в кружках Дворца пионеров - литературном, музыкальном и шахматном. В литературном оказался непригоден для выступлений из-за дефекта речи, в музыкальном - не смог заниматься из-за отсутствия личного фортепиано для занятий, но сохранил любовь к стихам. В шахматном кружке проявил себя способным и быстро растущим игроком: уже в 1947 году стал чемпионом СССР среди школьников.

С детства отличался прямотой суждений, обострённым чувством справедливости. В юности отказался заниматься у гроссмейстера А. Толуша, одного из сильнейших игроков СССР, полагая это изменой своему первому тренеру, кандидату в мастера В. Заку. Позднее, выиграв чемпионат СССР, получил приглашения от обеих команд, занимавшихся подготовкой к матчу-реваншу на первенство мира между

Являлся четырёхкратным чемпионом СССР по шахматам (1960, 1962, 1964, 1970), двукратным победителем межзональных турниров (1973, 1987) и матчей претендентов (1977, 1980) и пятикратным чемпионом Европы.

Он дважды (1978, 1981) участвовал в финальных матчах за звание чемпиона мира по шахматам (с Анатолием Карповым), а также в финальном матче претендентов 1974 (с ним же). В составе советской сборной Корчной становился победителем Шахматной олимпиады шесть раз.

Отказался возвращаться в СССР с турнира в Амстердаме (лето 1976), поселился в Швейцарии и получил в 1994 году швейцарское гражданство, выступал на международных соревнованиях за эту страну. В составе сборной Швейцарии десять раз участвовал в Шахматной олимпиаде. Наивысшее достижение швейцарской команды с участием Корчного - 6-е место.

Эмиграция Виктора Корчного

По свидетельству самого Корчного, уже в 1966 году на турнире в Германии ему предложили не возвращаться в СССР, но тогда он отклонил это предложение, о чём впоследствии сожалел: «потерял 11 лет человеческой жизни»

Неуживчивость вкупе со спортивными успехами делала фигуру Корчного неудобной для советского спортивного руководства, но до 1974 года он продолжал успешно выступать.

В 1974 году после проигрыша претендентского матча Анатолию Карпову Корчной дал интервью в югославской печати и агентству ТАНЮГ, в котором допустил негативные высказывания в адрес победителя, а главное - дал понять, что его проигрыш был результатом давления «сверху». Реакция руководства Спорткомитета СССР, находившегося полностью на стороне Карпова, была крайне резкой. Было опубликовано коллективное письмо гроссмейстеров, осуждавших Корчного, ему уменьшили размер стипендии и запретили выезжать из СССР. Через год благодаря содействию Карпова Корчной снова стал выездным.

После этого, как только у гроссмейстера появилась такая возможность, в 1976 году во время шахматного турнира IBM в Амстердаме он, получив от Макса Эйве гарантии, что его шахматные звания и возможность выступать останутся в неприкосновенности, отказался возвращаться в СССР, попросив политического убежища в Нидерландах.

Сам Корчной говорил, что основной причиной такого решения было желание продолжать играть в шахматы и бороться за титул чемпиона мира, в то время как Шахматная федерация СССР предпочла делать ставку на более молодых гроссмейстеров и возможностей для Корчного участвовать в международных соревнованиях высокого ранга становилось всё меньше.

В Нидерландах Корчному отказали в политическом убежище, дав только вид на жительство. Некоторое время он жил там, затем его приглашали в США, но он отказался и, наконец, поселился в Швейцарии, где получил политическое убежище, а позже - гражданство. За Швейцарию Корчной выступает на международных соревнованиях.

Игорь был исключён из института, его попытались призвать в армию, но он уклонялся от призыва в течение года (после службы в армии ему могли на законном основании запретить выезд из СССР как потенциальному носителю военных секретов), после чего сдался властям, был арестован и осуждён на два с половиной года заключения за уклонение от призыва.

Хотя само по себе осуждение было формально законным, обставлено оно было как явное сведение счётов. Вышло даже специальное сообщение ТАСС: «Состоялся суд над сыном известного своим скандальным поведением гроссмейстера Корчного».

Попытки гроссмейстера добиться освобождения сына и разрешения на выезд семье с помощью писем Л. И. Брежневу

Предпринимались попытки добиться пожизненной дисквалификации Корчного, бойкотировать его. Имя Корчного старались не упоминать в советских СМИ, во время матчей на первенство мира с Карповым его именовали «претендент», что превратило это слово в своеобразное ругательство.

Официального бойкота Корчному никто не объявлял, но в некоторых случаях советские шахматисты демонстративно отказывались от участия в международных турнирах, если в них играл Корчной, ставя организаторов перед выбором: либо не позволять Корчному выступать, либо советская делегация бойкотирует турнир. При этом представители советских спортивных организаций заявляли: «Никакого бойкота нет, просто наши шахматисты не хотят встречаться с Корчным и совершенно самостоятельно отказываются ездить на турниры, где он выступает»

Благодаря усилиям западных организаторов, не все поддавались на шантаж и Корчной имел возможность играть и зарабатывать себе на жизнь, однако, по подсчётам журналистов, из-за бойкота гроссмейстер лишился возможности участия в нескольких десятках турниров. Иногда страдали и посторонние. По утверждению Корчного, его друг, английский гроссмейстер Майкл Стин, за дружбу с гроссмейстером-невозвращенцем подвергся преследованию у себя на родине и после того, как ему не позволили участвовать в чемпионате Лондона, оставил шахматы.

Когда после побега из СССР Корчной продолжил успешно выступать и занимать высокие места в турнирах, его имя стало часто упоминаться в среде антисоветски настроенных эмигрантов. Но сам Корчной себя диссидентом никогда не называл. В книгах и интервью он подчёркивал, что единственной причиной эмиграции для него было желание продолжить профессиональную карьеру шахматиста, а единственной причиной выступлений против СССР, в том числе весьма резких, - давление с советской стороны.

В своих книгах Корчной рассказывал о травле, развёрнутой Советским Союзом против него после первого матча за шахматную корону с Анатолием Карповым. Крайне резок в суждениях, приводит много примеров «нечистоплотного» поведения великих шахматистов, с которыми ему приходилось иметь дело («Записки злодея»).

Высказывал обиду на многих советских шахматистов, но особенно негативно говорит об Анатолии Карпове. Утверждал в интервью, что осуждающее его письмо в 1974 году было инспирировано Тиграном Петросяном. Некоторых из тех, к кому относится в целом спокойно, всё же упрекает в соучастии в неблаговидной деятельности Шахматной федерации СССР и Карпова.

Так, Корчной говорил: «Я, естественно, союзник Каспарова в его противостоянии Карпову. Но вместе с тем, когда

Во время раскола мирового шахматного движения Корчной выступил в поддержку ФИДЕ, возглавляемой Кирсаном Илюмжиновым, и тех нововведений, против которых высказывались инициаторы создания ПША.

1992 - «Антишахматы: Записки злодея. Возвращение невозвращенца» 1996 - «Избранные партии» 2004 - «Мои 55 побед белыми» 2004 - «Мои 55 побед черными» 2006 - «Шахматы без пощады: Секретные материалы политбюро, КГБ, спорткомитета» 2006 - «КГБ играет в шахматы», послесловие Виктор Корчной

2008 - «Сицилианская защита. Атака Раузера»

В июне 2016 года на восемьдесят шестом году ушёл из жизни Виктор Львович Корчной. Победы за шахматной доской – не единственное, чем он известен в стране. Человек непростой судьбы, он стал одним из «невозвращенцев», бросивших вызов всей советской системе, превратившей в политическую схватку борьбу за шахматную корону. Что сегодня известно об этом человеке?

Трудное детство

Дата рождения Виктора Корчного - 23 марта 1931 года. Место рождения – город Ленинград. Родители развелись почти сразу после его появления на свет, и в течение жизни 6 раз судились по поводу места жительства ребёнка. Мать то пыталась забрать сына, то возвращала отцу, ссылаясь на отсутствие средств. В результате, детство юноша провёл в семье отца, погибшего на фронте в первый же год войны. Накануне Лев Меркурьевич постарался отправить сына в эвакуацию, но мать забрала ребёнка и вновь привезла в Ленинград. Воспитывался он в семье мачехи Розы Абрамовны, познав все ужасы блокады. Одиннадцатилетним мальчишкой ходил на Неву за водой, преодолевая под бомбёжками почти километр пути.

Виктор Львович Корчной, биография которого подробно описана в его книгах, имел польско-еврейские корни. Польским родственникам со стороны отца не удалось пережить суровую блокаду. Ему же помогло то, что Роза Абрамовна работала на кондитерской фабрике. Несмотря на это, в 1942-м он попадёт в больницу с диагнозом «дистрофия».

Увлечение шахматами

Ещё школьником Виктор Корчной, биография которого рассказывается в статье, увлекся шахматами. И в 1947 году он уже стал чемпионом СССР в своей возрастной группе. Успехи окрыляли, и в 1956 г. юноша получил звание гроссмейстера. Параллельно он окончил исторический факультет Ленинградского государственного университете, но ни дня не проработал по специальности. Шахматы заполонили всю его жизнь.

В 1957 году в Гаграх он познакомился с Изабеллой Маркарян, студенткой МИСИ. У неё была аналогичная судьба: родители развелись, после чего она воспитывалась с отцом. Сначала девушка немного стыдилась ухаживаний Корчного, потому что был он по тем временам не очень модно одет, но вскоре разглядела в нём умного и интересного человека и согласилась выйти замуж. Вскоре у пары родился сын Игорь.

В 1960-м Корчной Виктор Львович становится чемпионом СССР. Это было второе по значимости звание после чемпиона мира, потому что на международной арене советская шахматная школа доминировала. Это почти автоматически давало звание заслуженного мастера спорта СССР. Мировым лидером в то время был Михаил Ботвинник,

Жизнь шахматистов в СССР

Поначалу Виктора Корчного всё устраивало: в 29 лет он уже имел 2-комнатную квартиру, машину. Правда, в 33 года попал в аварию с автомобилем ГАИ и за руль больше не садился. Материально был обеспечен, потому что с 1954-го ему начислялась постоянная зарплата. Всему миру, кстати, доказывалось, что профессионального спорта в стране нет, поэтому гроссмейстерам приписывалась какая-то профессия. Например, Петросян числился философом, а Анатолий Карпов - экономистом.

Корчной Виктор Львович вместе с Ефимом Петровичем Геллером как-то после командных соревнований в Западной Германии (1965 г.) отправился в один из маленьких городков на заработки. Так они называли свои выступления и сеансы одновременной игры. В ходе вояжа шахматисты встретили русскоязычного человека, который по-английски предложил Корчному остаться в Германии. Но на тот момент гроссмейстер даже не рассматривал возможность покинуть родину, поэтому мягко отклонил предложение.

Причины эмиграции

Есть версия, озвученная самим Корчным, что значительную роль в его выдворении из страны сыграл бывший чемпион мира Тигран Петросян. Во время матча претендентов в Одессе (1974 г.) между ними произошёл серьёзный инцидент, из-за которого Петросян отказался продолжать соревнования.

У него имелась привычка нервно подёргивать ногой, на которую Корчной Виктор Львович пожаловался судье. Петросян, в свою очередь, обвинил бывшего приятеля в том, что он, якобы, пинал его под столом, и отказался от дальнейшей борьбы при перевесе счёта в пользу Корчного. Конфликт усилился после отказа Виктора Львовича отправиться на матч против Фишера в Буэнос-Айрес в команде Петросяна. Удивительно, но судьба ещё не раз сведёт их вместе на турнирах, и все эти матчи будут самыми тяжёлыми и неудачными для Тиграна Вартановича, словно он реально чувствовал свою вину.

Как бы то ни было, решение покинуть страну Виктор Львович Корчной, эмиграция для которого в 60-е еще была невозможной, принял в 1974-м после матча с Анатолием Карповым. Победитель должен был сразиться за шахматную корону с Бобби Фишером.

В.Л. Корчной проиграл, но в интервью не признал превосходства Карпова, за что был подвергнут коллективному осуждению советских гроссмейстеров. Открытое письмо было инициировано Петросяном и не было подписано только четырьмя шахматистами, что стало для Корчного весьма показательным.

Проблемы семьи Корчного

Возможность покинуть страну появилась в 1976 году. Корчной Виктор Львович остался в Голландии после турнира в Амстердаме. Вряд ли он тогда догадывался, какую проблему создал своей семье. Перебравшись в Швейцарию (г. Волен), он из Израиля организовал вызов для жены и сына. Но их не только не выпустили из страны, но и арестовали Игоря за нежелание служить в армии после оставления института. Парню пришлось отсидеть 2, 5 года. Травля в прессе превратила его семью во врагов народа. Изабелла Егишевна, нуждающаяся в средствах, продала щенка от домашнего пуделя. Через день того вернули со словами, что не знали, что покупают у врагов народа.

В. Л. Корчной в то время написал свою первую скандальную книгу «Антишахматы». В письме А. Карпову, копия которого будет направлена К. У.Черненко,

Личная жизнь

За что больше всего подвергался критике Корчной Виктор Львович, личная жизнь которого стала всеобщим достоянием? После получения разрешения покинуть страну, в Швейцарии Изабеллу Егишевну ожидал отнюдь не осчастливленный муж, а адвокат с документами о разводе. О том, что брака больше не существует, она знала уже несколько лет.

Ещё в Голландии, на одном из сеансов одновременной игры, ее супруг познакомился с уроженкой Австрии Петрой Лееверик. Увидев на столике иностранки книгу Л. Толстого «Воскресение» на русском языке, он перекинулся с ней несколькими фразами. Позже он узнает, что хорошему русскому его знакомая обязана тому, что 10 лет провела в лагерях в Советском Союзе. Хорошо играющая в шахматы, она будет посещать все его сеансы, пока однажды он не пригласит Петру к себе домой. И на матч претендентов в Багио (1978 г.) она уже отправится в качестве руководителя его делегации.

Корчной Виктор Львович, жена которого вместе с сыном прибыла в Лозанну, до последних дней будет оказывать ей финансовую поддержку. Изабелла Егишевна с удовольствием подрабатывала гидом для русскоязычных групп и умерла в 1995 г. от рассеянного склероза. Игорь до самой смерти матери будет в состоянии конфликта с отцом, начав общение только после её кончины. Он занимается компьютерами, женившись на своей школьной подруге из России.

Творческий портрет: некоронованный победитель

Виктор Корчной написал несколько книг, где подробно анализирует всю свою профессиональную карьеру. Помимо «Антишахмат», им опубликовано ещё шесть произведений, наибольший интерес из которых представляют: «Мои 55 побед белыми» и «Мои 55 побед чёрными».

Главная победа Виктора Львовича в том, что он всей своей жизнью доказал настоящую преданность шахматам. Он сыграл более 4, 5 тысяч партий, находясь в отличной форме, и в 80 лет являясь самым возрастным гроссмейстером в мире. Он не побоялся бросить вызов системе, лишившей его гражданства и Родины. В 90-е годы он был восстановлен в правах, но предпочёл получить гражданство Швейцарии.

Послесловие

Корчной Виктор Львович, книги которого вернули болельщиков в советские времена и продемонстрировавшие политические интриги СССР, до последних дней сохранял ясность ума. Он цитировал наизусть стихи и вспоминал даже малоизвестные факты шахматной истории. Гроссмейстер признавался, что стать первым в мире ему помешали личные недостатки, а не происки врагов. Он не был сверходарён, но всегда отличался трудолюбием и спортивной злостью. А невозвращенцем стал не из-за смелости, а, скорее, от отчаяния. После интервью на телевидении Дмитрий Гордон

Мир и страна 6 июня 2016 г. узнали, что скончался Корчной Виктор Львович. Причина смерти не уточнялась, но всем известно, что последние годы гроссмейстер жил с кардиостимулятором, передвигался с тросточкой и плохо слышал, пользуясь слуховым аппаратом. Организм выработал свой предел. Ибо жить вдали от Родины, с которой столько лет не было взаимопонимания, испытание не из лёгких.

Об этом сообщили представители группы. Как стало известно, несколько дней она находилась в коме после кровоизлияния в мозг.

«Несколько дней назад Рада улетела к подруге в Калифорнию. В Америке у неё случилось кровоизлияние в мозг. Раду положили в больницу, пытались откачать, но ничего не помогло. Сегодня утром она умерла. Рада была основательницей группы. Под неё и Наташу создавали коллектив, потом уже привлекли в него мальчишек — Гарика и Батишту. Отношения с коллективом Рада поддерживала, но уже не особо принимала участие в их жизнях», — поведал представитель группы «Бандэрос».

Родика Васильевна Змихновская  (урождённая — Крышмару,  3 мая 1966 года,  Черновцы — 14 сентября 2017 года,  Калифорния,  США), более известная как  Рада ,  — российская певица, молдавского происхождения, фамилия Крышмару румынская, бывшая участница российской поп-группы Банд’Эрос  .

Родилась в Черновцах. Родика Васильевна Крышмару окончила ВКШ — Высшую комсомольскую школу (Московский гуманитарный университет), куда приехала учиться по путёвке одного из райкомов ВЛКСМ Черновицкой области.

Во время учёбы вышла замуж за однокурсника Александра Змихновского. Участвовала во многих бизнес-проектах мужа (вплоть до клиринговых индийских рупий). Среди увлечений — тайцзицюань, сноуборд. Свободно владела французским, испанским и осетинским языками.

Змихновская прославилась, как участница созданной в 2005-м году поп-группы «Бандэрос». Причем коллектив под нее и создавался. В него в дальнейшем в него добавились Наташа Ибадин, рэп-исполнитель Батишта (Кирилл Петров), Игорь (DMCB, диджей и танцор) и Руслан (танцор верхнего брейк-данса).

Самыми известными и популярными хитами группы «Бандэрос» стали песни «Коламбия Пикчерз не представляет» и «Не зарекайся».

В 2007 году Рада ушла из группы «Бандэрос», так как готовилась стать мамой. После этого она продюсировала фильмы, а также занималась различным бизнесом.

По словам участников группы «Банд’Эрос», в которой до 2008 года пела Рада, официальная причина смерти – геморрагический инсульт.

«Ушла из жизни наша бывшая солистка Рада. Она была одной из основателей группы. Рада несколько дней находилась между небом и землей – в коме. Мы все держали кулаки за нее, но, к сожалению, врачи оказались бессильны», – говорится в сообщении группы в Instagram.

По словам участников, несмотря на свой выход из группы Рада поддерживала теплые дружеские отношения с участниками «Банд’Эрос» и участвовала в делах группы.

После ухода из группы Рада занималась кино. Она была одним из создателей фильма «Танцующий в пустыне» – выступила продюсером с российской стороны, – добавили в «Банд’Эрос».

Впоследствии Рада принимала участие во многих предпринимательских проектах супруга — в начале нулевых он, в частности, при помощи жены начал заниматься шоу-бизнесом и медиа, став становится председателем совета директоров московского концерна «Радио-Центр», куда входили тогда радиостанция «Говорит Москва», «Главное радио» и «Радио спорт».

После ухода из «Банд’Эрос» Змихновская также возглавляла принадлежащую мужу компанию «Инвестиционную компанию «ИВА Инвест».

Скончавшаяся на днях бывшая солистка группы «Банд’Эрос» Рада Змихновская свой истинный возраст скрывала даже от близких друзей. Об этом газете «Московский комсомолец» рассказал один из поклонников музыкального коллектива.

«Несколько лет назад Рада пропала совсем. Мы думали, может, что случилось? С 2015 года о ней ничего не было слышно. Она всегда была закрыта для поклонников. Помню, когда-то мы пытались что-то узнать об ее семье — не вышло. Даже возраст ее не вычислили. Сейчас кто-то говорит, что ей было 40, но нет уверенности. Нигде нет информации, в каком году она родилась. Говорят, экс-солистка скрывала возраст даже от близких друзей. По слухам, она не раз обращалась к пластическим хирургам, чтобы сохранить молодость. Может, это и послужило причиной столь скорого ухода?» — сказал фанат группы.

Пресс-секретарь группы «Банд’Эрос» Евгения Нагапетян заявила изданию, что также не знает, сколько лет было Змихновской на момент смерти.

Между тем пользователи соцсетей, ссылаясь на базу адресов жителей Москвы в Интернете, выяснили, что Рада Змихновская родилась 3 мая 1966 года. Если эти сведения соответствуют действительности, то на момент смерти певице исполнился 51 год.

Узнав об этом, многие поклонники немало удивились. Впрочем, другие пользователи уверяют, что артистке на самом деле было 38 лет, а родилась она 8 апреля 1979 года.

Офицер, который спас мир от начала ядерной войны умер в Москве. Новости о его смерти тоько сейчас стали достоянием общественности. Сын знаменитого Станислава Петрова рассказал подробности жизни и смерти своего отца.

Станислав Петров родился в 1939 году 7 сентября. Он закончил Киевское высшее училище инженерно-радиотехническое. После Петров пошел служить. Подполковник Петров в 1983 году отвечал за исправные функции спутников, которые следили на ракетными нападениями. Он заступил на смену в ночь на 26 сентября, когда и произошло страшное событие. Спутники сбились и передали о нападении и выпуске ракет, со стороны Америки. В обязанности Петрова входило срочно доложить об этом начальству. Но Петров предположил, что «компьютер-дурак», и если бы Америка выпустила ракеты, то делала бы это не с одной базы. Таким образом он спас весь мир от начала мировой войны, которая бы случилась по ошибке.

О его смерти стало известно после того, как режиссер Шумахер позвонил поздравить Петрова с днем рождения, но его сын рассказал о смерти Станислава Петрова. После пресса обнародовала информацию. Как оказалось, офицер, спасший мир от ядерной войны, умер 19 мая 2017 года в возрасте 77 лет. Причиной смерти назвали застойную пневманию.

Борис Постовский - шахматный чемпион СССР по переписке, секундант Василия Смыслова - сейчас живет в Бостоне.

Он рассказал множество интересных историй о великих гроссмейстерах - Михаиле Ботвиннике, Викторе Корчном, Михаиле Тале, Гарри Каспарове.

- Не только вы. Вот фраза: «КГБ были завербованы Петросян, Полугаевский, Ваганян, Крогиус, Рошаль…» Знали об этом?

- Насчет «завербованы» - резковато. У всех вызывало вопросы - почему, к примеру, Яков Эстрин бесконечно летает за рубеж? Некоторые даже говорили - «он майор КГБ». Я думаю - не без того. Скорее всего, просто увидев что-то, обязан был сигнализировать. А может, получал поручения важнее. Что был «завербован» сам Петросян… Вряд ли.

- Вот Крогиус на огромную должность начальника управления попал 50-летним, не будучи членом партии. Тут же в нее вступил. Думаю, имел некоторые обязательства. Сотрудничал. Рошаль был все время пресс-атташе, летал куда-то, выступал против Корчного… Наверное, сама должность подразумевала сотрудничество. Ко мне тоже обращались!

- Садились в сквере на Гоголевском бульваре под окнами шахматного клуба. «Борис Наумович, вы часто ездите. С гроссмейстерами знакомы. Нас интересуют настроения…» Агитировали, чтоб стал осведомителем. В каком-то смысле.

- Всегда - одно и то же: «Я совершенно не по этой линии». Напрочь отказывался! Хотя беседовали со мной люди авторитетные.

- Еще бы! Я главный арбитр в Киеве на студенческих Играх. Уступил свой «люкс» в гостинице «Москва» Тайманову, жил со всеми участниками в университетском общежитии. В 6 утра стук в дверь. Елки-палки - что стряслось?! Студенты перепились или подрались? На пороге Фима Столяр, председатель шахматной федерации ленинградского «Буревестника»: «Виктор остался!» - «Какой Виктор? Где?!» - «Корчной…» Шепотом! Фима слушал «Голос Америки», там передали.

- 1979 год. Гулько и его жена Аня Ахшарумова должны играть за сборную Москвы на Спартакиаде. Главная сила моей команды - молодые, забойные, оба чемпионы СССР!

- Не то слово! Единственная, которая побеждала всех великих грузинок. Ботвинник ее уговаривал: «Куда ты собралась? Станешь здесь чемпионкой мира!» Отец татарин, мать - еврейка. Такая смесь дала выдающийся талант. Как у Каспарова - армянско-еврейская смесь. Приехав в Америку со своим незаконченным физкультурным образованием, выучилась на банковского работника. Сейчас на высокой должности.

- Готовимся к Спартакиаде, сбор в доме отдыха «Правда». Приезжает эта пара. Соревнования настолько значимые, что им уделяли внимание горком КПСС. На предыдущей Спартакиаде Москва финишировала пятой, надо было отмазываться. Едва я заикнулся, что Гулько не имеет квартиры - сразу: «Мы поможем!»

На сборе Боря подмигивает: «Пойдем, погуляем». Ну, пошли к озеру. Как обухом по голове: «Мы вчера подали заявление об отъезде в Израиль». А я для Гулько бился за квартиру. Задабривал каких-то чиновников, книжки для их детей возил. Боря меня еще одергивал: «Да не нужно…» Я значения не придавал, а теперь-то все стало понятно.

- Мысль мелькнула - не допустят их и до Спартакиады. Но виду не подал: «Я ничего этого не слышал. Сбор 12 дней. Работай спокойно». А через два часа меня срочно зовут к телефону - чиновник из спорткомитета, Давидсон. Международный арбитр по баскетболу. Но занимался и шахматами.

- Ага, «англичанин». С отчеством Наумович. «Вы должны срочно отчислить Гулько и Ахшарумову со сборов. Они подали заявление на выезд». Отвечаю - не я их зачислял, не мне и выгонять. Вот подпишите приказ - все будет сделано. Хотел моими руками их убрать! Тот разозлился, швырнул трубку.

- Нет. От Спартакиады их отстранили, но самое интересное - квартиру в Строгино я им пробил! Процесс был уже необратим! Наверняка установили прослушку - но это вопрос второй.

- Были уверены - будет помогать Корчному. Думаю, проконсультировались у Карпова на этот счет. Гулько тогда мощно играл. Вдобавок закончил факультет психологии. Корчному мог реально помочь.

- Не раз. Чтоб привлечь иностранных корреспондентов. Но не помню, чтоб хотя бы до легкого истощения себя довел. Как-то навестил их. Неожиданно звонок в дверь - явился Гаврилин, новый зампред спорткомитета СССР. Бывший главный редактор «Красной Звезды». Я с ним пересекаться не хотел - затих в соседней комнате.

- Уговаривать остаться. Но это уже бесполезно было, люди столько лет лишения переносили. Их бы и Андропов не переубедил. Знаете, почему у Гулько родилась идея уехать? В 1978-м был со сборной на Олимпиаде в Буэнос-Айрес. Тот единственный случай, когда наша команда Олимпиаду не выиграла. Главным тренером был Антошин. В Аргентине запил. Уже забывал - кого поставить играть, кого предупредить… Натыкается в лифте на Бориса: «Ты же сейчас играть будешь!» - «Как?!» В команде разброд и шатания. А когда проиграли венграм, надо было на кого-то списать поражение.

- На Гулько, которого туда отправили как чемпиона СССР, и Полугаевского. Его Антошин недолюбливал, называл «Лева из Могилева»…

- Лев - чудесный, робкий человек. Вот за эту боязливость! В общем, решили на двух евреев все спихнуть. Гулько понял: притеснения будут серьезные, надо валить из страны. А не выпустили! Оставили в Союзе, играть почти не давали. Изредка пускали в чемпионат Москвы.

- Выхожу от Гулько, вызываю лифт - а на площадке стоят два молодых человека. Одеты неплохо. Сразу ко мне: «Ваши документы» - «Вы кто такие?» - «А вы кто?» Говорю: «Я Трунцевский». Как раз лифт подошел - ныряю туда и уезжаю.

- Арбитр из «Динамо». Умер за два месяца до этого. На следующее утро звонок из КГБ: «Борис Наумович, что ж вы так с нашими сотрудниками… Срочно загляните на Лубянку» - «Съезжу в командировку и зайду» - «Нет, сперва к нам. Мы и решим, стоит ли вам куда-то ехать».

- Описали наружность, видимо. Никакой слежки я не чувствовал… Посадили писать объяснение. Я все выложил: сотрудники наглые, не представились. Этот чекист когда-то прикарманил мои талоны на питание и суточные, когда меня не выпустили в Париж. А французы простодушно всё выдали, не убедившись, приехал ли я. Может, совестно ему стало, потому и выгородил: «Ладно, сейчас не будем вас наказывать. Но в дальнейшем себя так не ведите».

- Сначала после поездки в Израиль в религию ушел его сын. А потом и Борю затянуло. В середине 90-х прилетел на турнир в Москву, спросил: «Могу у тебя пожить?» - «Разумеется. Но почему не в гостинице? Организаторы все оплачивают…» - «Мне нужна кошерная еда. Привез с собой, буду сам готовить». Так и делал. Каждый день молился. Когда наступал шабат, не отвечал на телефонные звонки, отказывался записывать ходы во время партии.

- Вот Борю в ермолке за доской не видел. Со временем начал писать статьи на религиозные темы, глубже погружаться в этот мир. Я-то от него страшно далек. Гордиться тут нечем. В этих учениях содержится громадный пласт культуры. Но все прошло мимо меня. Вообще-то набожные люди счастливее тех, кто ни во что не верит.

- Конечно. Я - атеист. Понимаю, что после смерти не будет ничего. А у верующих хотя бы сохраняется надежда. Но в 80 лет меняться уже поздно.

- Да. Я убедился в этом еще в 2004 году, когда был капитаном сборной США на Олимпиаде в Испании. Стартовали ужасно. Особенно плохо выглядел Гулько, на которого я очень надеялся. В какой-то момент не выдержал: «Боря, раз игра не идет, будешь сидеть в запасе и за нас молиться!» А остальным сказал: «Братцы, зачем вы сюда приехали? Играете слабо, в море не купаетесь. Давайте теперь так: партия заканчивается - и на пляж. Затем ужин, прогулка по набережной. И крепкий сон!»

- Удивились. Мне еще Ботвинник говорил: «Беда многих гроссмейстеров в том, что ни о чем, кроме шахмат, не думают. Отыграли партию - сразу в ресторан. Пожрали, выпили водочки, вот и все восстановление».

- Мало кто знает, что за партию шахматист часто теряет около двух килограммов. После такой работы, наоборот, нужно очистить организм, вывести шлаки. Побыть на свежем воздухе, заняться фитнесом, поплавать. И ты снова как огурчик.

В Испании ребята стали прибавлять, с двадцать восьмого места поднялись на третье! Мы бы зацепились за медали, если б не сплав в последнем туре. Две команды из бывшего СССР раскатали договорняк, выдавив нас за черту призеров. Но все равно считаю тот результат своим высшим тренерским достижением.

- Да! Тогда в сборной США не было звезд, по рейтингу даже в десятку не попадала. Четвертое место для этой команды - огромный успех.

- О, это целая история. Заболел тесть, потерял зрение. В 1994 году его сестра, которая жила в Штатах, выслала приглашение. Он об Америке слышать не хотел. Мы с женой все-таки сходили в посольство, получили документы на выезд. Но переубедить тестя не смогли. Как оставить слепого старика одного? Вопрос закрылся.

А в 1996-м сборная России выиграла Олимпиаду в Ереване. Я подумал: выплатят премиальные - и махну в Америку. Осмотрюсь. Разрешение-то оформлено. Ну а жена позже присоединится. Вдруг выяснилось - денег нет. Наверное, руководители федерации или спонсоры где-то прокручивали. В те годы такие фокусы были в порядке вещей.

- Это сегодня за золото на Олимпиаде шахматистам дают десятки тысяч долларов. Нам платили гораздо меньше - и только за первое место! Занял второе - уже не премия, а дырка от бублика. Я понимал: если рвану в Штаты, денег точно не увижу. Надо ждать. Наступил 1997-й. Федерация с горем пополам рассчиталась. И тут скончался тесть. После похорон решили с женой лететь вместе. Но в посольстве нас завернули.

- Умер главный заявитель. Жене сказали: «Какие теперь основания для отъезда? Близких родственников в Соединенных Штатах у вас нет. Вот у вашего отца - были…»

- Просто выкинули эту идею из головы. Нет так нет. Дальше 1998 год, Олимпиада в Элисте. За победу нам обещали по десять тысяч долларов. На церемонии закрытия подошел Андрей Селиванов, президент федерации. Вздохнул угрюмо: «Что делать, Борис Наумович? Дефолт, сейчас такую сумму отыскать нереально…» - «Хотя бы по пять тысяч заплатить сможете?» Селиванов просветлел: «Ну, конечно! Пять - совсем другое дело. Прям камень с души свалился».

- Когда через год ни копейки не получили, гроссмейстеры выступили с открытым письмом. Селиванов решил, что организовал это я, и снял меня с должности главного тренера. А в 2000-м Олимпиада в Стамбуле. Обзвонили ребят - все играть отказались: «Вы что, смеетесь?! С нами до сих пор за Элисту не расплатились…» Селиванов помчался к Александру Жукову, тот успокоил: «Я с ними поговорю».

- Спросил при встрече: «Ребята, какие у вас условия?» - «Первое - до вылета в Стамбул должны получить призовые за предыдущую Олимпиаду. Второе - тренером будет Постовский». Жуков позвонил мне. Обрисовал ситуацию, пообещал найти спонсора. На сбор с командой я не поехал, ждал денег.

- Разумеется. Жуков - человек слова. Договорился с Потаниным, которого я тоже знал. Он неплохой шахматист, играл за МГИМО в студенческих соревнованиях. Вечером накануне отъезда вызвали к Потанину в банк. Это в районе трех вокзалов. Вынесли пять пачек по десять тысяч долларов. Оказалось, деньги еще и на женскую сборную. А у меня - ни машины, ни охраны.

- Я в панике. Но деваться некуда. Завернул доллары в газету, положил в авоську и двинул к метро. Вы не представляете, что я пережил, пока от «Комсомольской» добрался до своего дома на «Бауманской». Весь взмок. Потом обзвонил шахматистов: «Пусть родные утром приезжают в аэропорт, там передам деньги». Не тащить же в Стамбул 50 тысяч долларов!

- Часть призовых я потратил на ремонт в квартире. Что лишний раз подчеркивает - никуда уезжать не собирался. Начало 2001-го провел на турнирах в Линаресе и Монте-Карло. 1 апреля прилетел в Москву, вытащил телеграмму из ящика. Прочитал с изумлением: «Ваша американская виза истекает 30 мая».

- Со временем всплыли подробности. После смерти тестя наши бумаги в посольстве не ликвидировали, а заморозили. Мало ли - вдруг появятся основания для отъезда. Там же все по квотам. Когда в конце 2000-го не набралось нужного количества людей, вспомнили про нас. Но о том, что с января открыта виза, почему-то никто не сообщил.

- Мы даже московскую квартиру продать не успевали. Я подумал: «Раз судьба дает такой шанс, надо воспользоваться». Ну а если что-то не понравится - всегда могу вернуться. Правда, возникла маленькая проблемка.

- Меня уже назначили главным арбитром международного турнира в Астане. Это интересно и престижно. Там участвовали сильнейшие шахматисты во главе с Каспаровым и Крамником. Я отправился к Дворковичу-старшему.

- Совершенно верно. Говорю: «Володя, делаю тебе подарок - поедешь вместо меня главным арбитром в Астану. Но есть нюанс». Дворкович напрягся: «Какой?» - «Бегом к стоматологу!» С возрастом много зубов потерял.

- Естественно. Нельзя же допустить, чтоб вместо меня беззубый арбитр приехал. В мае Дворкович с новой челюстью улетел в Астану, а я с женой и тещей - в Штаты.

- Откуда? На пенсию мы не заработали. Зато есть медицинская страховка, пособие - около тысячи долларов. Столько же у жены. Не шикуем, но на жизнь хватает.

- До развала Советского Союза вы были председателем шахматной федерации могучего общества «Буревестник».

- Наша команда выигрывала все, включая Кубок европейских чемпионов! Потому что играли за нас Смыслов, Тайманов, Балашов, Разуваев, Гулько, Юсупов, Александрия, Ахмыловская… А мое председательство - чистая случайность!

Конец 1975-го, в Москве сужу мемориал Алехина. Звонит вечером Бонч-Осмоловский. Изумительный мужик - мастер спорта по шахматам и боксу, доцент Энергетического института, председатель «Буревестника». Давай, говорит, завтра проведем заседание. Небольшое, на часок. Провели. Среди ночи звонок - его жена: «Михаил Александрович умер». При вскрытии оказалось - у человека пять микроинфарктов. Ему дважды зарубили защиту докторской. Это и повлияло. Вот председателем «Буревестника» и выбрали меня.

- Нет, выпить хотел. Выбегал из подъезда - а рядом рюмочная. Наливают 50 грамм водочки, вручают котлету. Хлоп, и бегом назад. К концу школы я не так уж плохо играл! А обычную школу в то же самое время окончил с золотой медалью. Хотя евреям тогда медали вешали крайне неохотно.

В МГУ меня не взяли. Слово «еврей» не произносилось - но подразумевалось: «Молодой человек, не советуем терять время…» В Бауманский на закрытый факультет, связанный с ракетами, тоже. Предложили другой - «тепловые гидравлические машины, насосы и гидротурбины».

Параллельно играл в шахматы, быстро стал капитаном сборной Бауманки. Потом друзья из авиационного института к себе перетащили. Я ректору предложил - что ж мы шахматистов, умных ребят, не заманиваем? Тут же всю юношескую сборную Москвы приняли в МАИ. Вскоре команду МГУ обыграли. Стали чемпионами Москвы с отрывом. Помню, приходила ко мне заниматься дочка Янгеля…

- Ну да. Человек уровня Королева. Мировая величина. Девочка тоже исключительно соображала. Симпатичная, живые глаза, похожа на отца. Через год объявляет: «Все, больше не могу» - «Что случилось?» - «Мне разрешили одновременно учиться в МАИ и МГУ. Шахматы уже не потяну…» Со временем и я о них забыл.

- На заводе Илюшина чертил в натуральную величину сечения крыльев для Ил-62. Сдували его с французской «Каравеллы». Не столько в шахматы я там играл, сколько в футбол за цех. Казалось, первенство завода важнее всего на свете. Еще пили регулярно. Спирта было навалом.

Отыграешь матч цеховой командой, идешь в душ - стоят болельщики с чекушками. Наливают граненый стакан, протягивают. С черным хлебушком и парой килек. Попробуй не взять. Выходишь из душа - тебе второй стакан вручают. Хорошо, надолго я там не задержался.

- В НИИ электронных вычислительных машин, а оттуда на полигон в Капустин Яр - заниматься отладкой программ для комплексов противовоздушной обороны. Как-то летели из Внуково на Ил-14, вижу: пилот наш - легендарная Валентина Гризодубова! Я понять не мог, как в кабину войдет? Она была невероятно толстая!

- Условия нам создали шикарные - но как работали! Часов по 15 в сутки! От перегрузок ходили, шатаясь. А зарплату получали на уровне профессора.

- Проблемы возникли в 1976-м, когда за границей остался Корчной. Вызывает меня заместитель директора по режиму, начинает вилять: «Вы знакомы с Корчным?» - «Его вся страна знает!» - «Он вам может письмо прислать…» - «Ну так что? Я, не открывая, доставлю это письмо прямо вам! А сейчас мне некогда, сотрудники ждут. Еще будут вопросы - вы их запишите, я вам тоже в письменном виде дам ответ».

- А это бывший генерал КГБ. Ему не понравилось! Замечаю - мои помощники ездят за границу, надо было с противовоздушной обороной помогать странам «народной демократии». Меня же не выпускают. Начал терять интерес к профессии. Решил поискать что-то спокойнее по вычислительным центрам. Запрашивают предыдущее место работы - узнают зарплату: «Да у нас начальник центра получает меньше!» Говорю, что согласен на 200 рублей - еще хуже. Сразу мысль: ага! Он хочет уйти от секретности, выждать и свалить в Израиль. Так ничего и не нашел.

- В «Буревестнике» говорят - давай к нам, тренером по шахматам. 120 рублей ставка, будешь числиться при стадионе - еще 60. Плюс талоны на питание, сборы постоянные. На носу Всесоюзные игры молодежи. Утвердили меня старшим тренером сборной Москвы. Вот так полностью переключился на шахматы.

В 1977-м при «Буревестнике» под руководством Смыслова открыли школу для одаренных детей. Через три года я обратил внимание на Сашу Чернина. Затем отец его подошел, попросил, чтоб с ним занимался. Мальчишка талантливый - но абсолютно бабушкин!

- Закармливала его пончиками в Харькове. Тот вокруг стадиона один раз пробежать не мог. Как-то проводили сбор в Подольске. Рядышком в отдельном домике штангист Василий Алексеев жил. Съедал больше, чем все мои шахматисты. Однажды умял яичницу из 12 яиц, взялся за мясо. Потом отправился к директору: «Вырезка ужасная! После такой и килограмма не поднимешь!»

- Нет. Говорю Чернину: «Ты весишь 78, живот выпирает. За 12 дней должен сбросить шесть кило. Все упражнения будешь выполнять за мной…»

- К концу сбора пробегал 10 километров и весил ровно 72! Как соображать стал после этого - сказка! Михаил Гуревич, известный гроссмейстер, по сей день вспоминает: «Я такой скорости мысли никогда больше не видел». Знаете, в чем эффект?

- У человека межклеточные пространства забиты шлаками. Мешают всему! А мы за счет обильного потоотделения организм расчистили. Были гении вроде Миши Таля - которые никаким спортом не занимались, а режим нарушали. Но таких единицы.

Так вот, после этого сбора Чернин обыгрывает гроссмейстера Гаврикова, выходит в турнир претендентов. Я должен лететь с ним во Францию. Все туда отправляются со своими тренерами. Уже паспорт мне оформили, провели инструктаж, билет куплен. Приезжаю в Спорткомитет. Вдруг слышу: «Позвонил Крогиус, начальник Управления шахмат. Сказал, чтоб вам экипировку не давали».

- Ему сказали, что меня после пришлют, дня через три. Но к Саше сразу явился тот самый человек из КГБ, отобрал мои суточные, пять тысяч франков, талоны на питание. Французы выдали на двоих - у них же записано: «Чернин и Постовский».

- Видимо, в последний момент решили: раз там играет антисоветчик Корчной, нужно усилить бдительность. Кого снять с пробега? Чернин - дебютант, никто на него ставку не делает. Не тренера же Таля отцеплять?

- Да что вы! Мне в Союзе хорошо жилось, антисоветчиком не был. Обычно у людей появляются такие мысли, когда не устроены. А я всегда был успешным, при деле.

- Сначала упустил победу в шикарной позиции над Тимманом. Следом проиграл Талю. Я позвонил: «Саша, ты в нервозном состоянии, сейчас начнешь «отыгрываться». Мой совет - делай ничьи! Приди в себя!» Он прислушался, пошли ничьи. Потом обыграл канадского гроссмейстера и набрал 50 процентов очков. Отличный для него результат после такого удара.

- А это история! В 1981-м его после длительного перерыва допустили к участию в супертурнире в Москве. Результаты давно упали, человеку 60 лет. Рейтинг слабенький, но все-таки москвич, чемпион мира, Смыслова любили в ЦК… А народ ведь как относится? Если ты идешь вверх - вокруг тебя толпа. Когда ты с ярмарки, люди разбегаются. Ну какой смысл помогать Смыслову? Нет перспективы!

- Внезапно звонок, Смыслов: «Борис Наумович, мне нужна ваша помощь. Только вы меня спасете!» Я напряг мозги, вывернулся наизнанку. Проанализировал все его партии Смыслова за предыдущий год. Играли тогда пять часов, на 40 ходов. Чувствую, мелькнула закономерность - до какого-то момента Василь Василич играет, как в былые годы. А на пятом часу начинает «мазать»!

- Да. Говорю: «Считайте, что у вас всего два часа. Вашим соперникам надо дольше думать, они ж не понимают шахматы так, как вы. У вас рука умнее их головы - а ловят великого Смыслова на цейтноте!»

Однажды его спросили: «Что для шахматиста главное при подготовке?» Василь Василич прищурился: «Когда идешь на партию, у тебя должно быть хорошее настроение». Но как добиться этого, не уточнил. Я же придумал ход.

- За два часа до начала партии готовил Смыслову в своем гостиничном номере теплую ванночку для ног. Добавлял соли, хвои, целебных трав. Включал его любимого Моцарта или Шопена. Василь Василич садился в кресло, закрывал глаза и балдел минут сорок.

- Разделил второе место с Каспаровым и Полугаевским. Проиграл лишь победителю - Карпову, черными. Вечером заглянул в мой номер: «Борис Наумович, ради бога простите!» - «Что такое?» - «Бес попутал! Подумал, что надо мне обязательно Карпова обыграть. Вот и зевнул…»

Смыслов был очень набожный. В Сочи лучшей гостиницей в те времена считалась «Приморская». Когда он приезжал на сборы, там уже ждал роскошный «люкс». Василь Василич морщился: «Борис Наумович, мне бы что-то поскромнее. Но с видом на церковь». И перебирался в «Ленинградскую». Номер маленький, зато из окна просматривались маковки храма.

- Просто превосходно. Исполнял романсы, арии из опер. Он же в начале 50-х прослушивался в Большом театре, первый тур прошел. Потом люди из ЦК вмешались. Мол, певцов у нас достаточно, а шахматистов такого уровня - единицы.

- Только сын от первого брака Надежды Андреевны - Володя Селиманов. Тоже шахматист, в 21 год покончил с собой.

- Да. Отслоение сетчатки, операция не помогла. Участвуя в ветеранских турнирах, он уже с трудом различал фигуры. Что не мешало побеждать и сочинять этюды. Ему помогал Олег Перваков. Говорил, Василь Василич всё просчитывал в уме.

Кстати, и у Ботвинника с годами зрение упало катастрофически. При этом физически оставался невероятно силен. В 70 лет держал уголок! Спокойно поднимал стул одной рукой за переднюю ножку, оставляя сиденье в горизонтальном положении. Когда Ботвиннику исполнилось 75, позвонил ему на дачу, хотел поздравить. Мне ответили: «Михаил Моисеевич плавает на байдарке». Я обомлел.

- Точно! Дело было в Вороново, на моих глазах. Вышли после завтрака на прогулку. Смыслов - вальяжный, руки за спиной. Через минуту Ботвинник завелся: «Василь Василич, ну нельзя так! Быстрее надо двигаться!» Смыслов взглянул снисходительно: «Михал Моисеич, я же заслуженный мастер спорта. Куда мне спешить?»

- 1987-й, Львов, матч против венгров в Кубке чемпионов. Таль выступал за команду «Труд» и смеялся: «Борис, как это возможно - Таль играет за «Труд»? Таль и труд - вещи несовместимые!» А познакомились мы в 1957 году, в Москве. Миша приехал с мамой в шахматный клуб на Гоголевском. В свободную минуту присел за рояль. Играл изумительно, хотя родился с тремя пальцами на правой руке.

Я не был близким товарищем Таля, больше общался с его тренером Александром Кобленцом. Когда жил возле Рижского вокзала, даже отсылал ему через проводников бородинский хлеб. Кобленц обожал такой, а в Латвии не продавали. Интересно, что умер он в городке, который так и называется - Кобленц.

- На западе Германии. Туда в свое время сбежал его сын скрипач. В 90-е Кобленц к нему перебрался… Я всё допытывался: «Как же ты упустил Таля? Почему давал столько свободы - которая его и погубила?»

- «Мишенька - это такой талант… Его нельзя трогать, в чем-то ограничивать…» К сожалению, многие пользовались слабостями Таля, любили погулять в ресторане за его счет. Он был добрый, великодушный. Вечером в кармане тысяча рублей, а утром на такси нет.

- Могу рассказать. Я никогда не видел его таким, как в 1996-м в Вене. Играет белыми с юным Крамником. Смотрю - позиция у Володи безнадежная. Как в хоккее - заперли в зоне, выйти не может, но есть лишняя пешка. Корчной вот-вот дожмет, хотя времени уже маловато. Вдруг предлагает ничью.

- Размышляет минуты две и… делает ход. Корчной в цейтноте, начинает нервничать. В итоге сдается. После чего нависает грозно над Крамником и голосит: «Молодой человек, о чем вы думали, когда я ничью предлагал?! Понимали же, что у вас провальная позиция!» Володя растерянно: «Виктор Львович, да я не видел, где сразу проигрываю…» Корчной продолжает бушевать: «Но вы же понимали, что у вас все плохо! Не могли не понимать!»

- А вот и нет. Выпустив пар, засел с Крамником часа на два. Разбирали партию, анализировали варианты. Корчной - вспыльчивый, импульсивный, но истина в шахматах для него важнее всего. Как у Пастернака: «Во всем мне хочется дойти до самой сути».

- Везения. Появился бы Карпов чуть позже… Анатолий - талантище, однако не стоит забывать, что с какого-то момента на него работала вся шахматная элита страны. Фурман, Геллер, Таль, Зайцев, Балашов, Разуваев. Подключали Петросяна, Полугаевского… Виктор Львович о такой поддержке не мог и мечтать. А сколько гонений пережил при Советской власти! Но он волевой и самокритичный. Помню, рассказывал: «Уже чемпионом Советского Союза осознал, что у меня проблемы с эндшпилем. Так год не играл, а долбал этот проклятый эндшпиль!» Когда переехал на Запад, бросил пить, курить, занялся йогой.

- Нане Александрии помогал. Она же из «Буревестника». В 80-е играла в Дубне матч с Ириной Левитиной. Звонит: «Борис Наумович, завтра у нас выходной. Помогите! Игра не идет, не могу ни спать, ни есть…» Наутро мчусь на электричке в Дубну. Говорю: «Надеваем лыжи и катаемся до тех пор, пока не проснется аппетит».

- Часа два по лесу круги нарезали. Хотя лыжи и ботинки были ужасные. Наконец простонала: «Я проголодалась…» - «Отлично. Первая задача выполнена. Теперь в ресторан. Жуй, глаза не начнут слипаться». Пообедала, заснула. На следующий день выиграла партию, так все и наладилось. Время спустя играла с Майей Чибурданидзе. Вновь звонок: «Мне совсем тяжело. Приезжайте…»

Прилетел в Тбилиси, целый день гуляли, катались на фуникулере. Развеялась, приободрилась, начала выигрывать. Так мне стали угрожать! Пришлось в Москву вернуться.

- Болельщики Майи. Думаю, она об этом и не знала. С ней у меня великолепные отношения. Рассказать, как отмечал ее двадцатилетие?

- 1981-й, Вильнюс, финал чемпионата СССР. Жил на одном этаже с Чибурданидзе и Давидом Бронштейном. 17 января около полудня стук в дверь. На пороге Бронштейн с бутылкой коньяка. Вглядываюсь в этикетку - мать честная, 20 лет выдержки! «Давид Ионович, откуда?» - «В Москве купил. Сегодня Майе как раз двадцать исполняется. Пойдем…» - «Да неудобно. Я без подарка». Тот не растерялся: «У тебя есть хорошие шахматные книжки? Вот и подари».

- Да. Дверь открыла ее мама, Нелли Павловна. Бронштейн говорит: «Мы пришли поздравить вашу дочь». Мама обрадовалась, достала сыр, помидоры, еще что-то быстренько нарезала. Майе тоже налили, но к рюмке, кажется, не притронулась. А мы втроем хлопнули за ее здоровье. Коньяк оказался божественным.

- Я вам отвечу: 14 мая 1836-го! Правда, до гроссмейстера Юры Балашова мне далеко. У него была фантастическая память. Мог между делом сказать: «Эту партию Шпильман сыграл в таком-то году, такого-то числа. Был вторник, третий тур…» А следом - всю партию наизусть. Но Балашов крепко закладывал - и память постепенно ушла.

- Когда вернулся в шахматы, решил - надо и самому поиграть! Считал, шансов нет. В Союзе куча опытных «переписочников». Те сидят, анализируют партии круглые сутки, а я разъезжаю по сборам и соревнованиям. Я и судья, и секундант. То у Гулько, то у Разуваева…

- Перед финалом изучил редкую книгу на английском языке - «Четыреста лучших партий Корчного». На ней базировался. Доходило до смешного - иногда думаю: спрошу-ка совет у какого-нибудь гроссмейстера. В Баку показываю позицию Разуваеву и Гулько: «Вот играю с азербайджанцем. Быстро гляньте, чтоб мне не заморачиваться…» Те веселые ребята. Ходи, говорят, вот так.

- Передаю ход. Через два дня получаю ответный - а мы такой даже не рассматривали! Позиция моя становится почти безнадежной, тяжелофигурный эндшпиль. А это полуфинал, проигрывать нельзя. Кое-как спас партию. Затянул ее так, что азербайджанцу надоело - сам предложил ничью.

Или случай - играю с сильным мастером из Омска. У меня выигранная позиция, только выбери вариант. Вдруг вижу на доске неописуемую красоту - побеждаю, жертвуя ферзя! У меня эйфория. Посылаю ему ход - получаю обратный. Чуть инфаркт не хватил, честно вам говорю.

- Прохлопал! Из выигранной позиции моя теперь просто чуть лучше. Понимаю, что сойду с ума, если немедленно не оставлю эту партию. Предложил ему ничью, тот был поражен: «Почему? У тебя же хорошая позиция». А я и сейчас уверен - правильно сделал. Она бы мне жизни не дала. Играли-то месяцами. Тот чемпионат шел года два.

- Люди сидели и работали, как компьютер. Перебирали тысячи вариантов в поисках лучшего хода. Часто были партии высочайшего класса по глубине! Их изучали! А для шахматистов-инвалидов вообще отдушина. Чемпионом я стал - но с приключениями. Играл в турнире такой шахматист - Бодиско.

- Опытный переписочник! Возглавлял команду МИИТа. Там много шахматистов. Мне после рассказывали - они целыми днями штудировали партии в поисках лучшего варианта для него. Бодиско интересуется: «Как у тебя позиция с Барсовым из Узбекистана?» Да ничего, отвечаю. У меня лишняя пешка. Реализовать сложно - но постараюсь. Потом сыграл с ним вничью. Чемпионат завершается, я неожиданно для всех становлюсь чемпионом СССР. Тут начинаются чудеса!

- Звание «мастер» давали за первые три места. Этот Бодиско - четвертый, пролетел. Написал «телегу» в ЦК КПСС: «Постовский сплавил партию. Подарил Барсову пол-очка, имея лишнюю пешку…» Из ЦК такие бумаги всегда спускали вниз: «Разобраться!» Так создали специальную комиссию!

- В ней был Игорь Зайцев, с которым мы играли в студенческие годы. Тот же Смыслов. Пришли к выводу, что претензии Бодиско необоснованны. Тогда комиссии создавали по любому поводу. Один раз был уникальный случай!

- Рига, чемпионат СССР. Я помогаю Чернину и немножко Сергею Смагину. Хожу в гости к Мише Талю - он жил на улице Горького, дом 20. Смагин неплохо играет. В последнем туре откладывает партию с Бухути Гургенидзе в выигранной позиции. Если побеждает - попадает в число участников межзонального турнира. Говорю: «Все ж покажи Марку Дворецкому, внимательно посмотрите. Чтоб без сюрпризов» - «Да ну, какие сюрпризы!»

На следующий день при доигрывании Сергей что-то упускает - партия вновь откладывается. А уже закрытие турнира, время поджимает! Тут Гургенидзе заболевает, на доигрывание выйти не в силах. Что делают?

- Правильно! Даже вопросов быть не может. Внезапно выясняется - при ничьей в этой партии в межзональный турнир выходит не Смагин, а Балашов. Приятель Севастьянова, председателя федерации СССР.

- Севастьянов - ярый болельщик Карпова, а Балашов - тренер Анатолия. Создают комиссию. Авербах, Смыслов, еще кто-то…

- Оценивать позицию. Против всех законов. Находят какой-то ничейный вариант, при котором «нельзя выиграть». Присуждают ничью. На межзональный в Мексику летит Балашов.

- Конечно. Некоторые на почте мутили, ставили не тот штемпель. Но я этим не грешил, не был профессионалом в переписочных делах. Люди-то играли десятками лет, знали фокусы. Могли на почте договориться.

- Дополнительное время! На ход отводится три дня. Получил письмо сегодня, а на почте ему поставят - через пять дней. Ходы присылали на специальных открытках, они продавались в шахматном клубе на Гоголевском. Были очень сильные переписочники - не будучи классными шахматистами!

- В молодые годы Керес увлекался перепиской. Алехин играл, Константинопольский. Считалось, полезно для изучения дебютной теории. Но я разок поучаствовал, выиграл и оставил это дело.

- Нет. Он в Нью-Йорке, я - в пригороде Бостона. Разве что по скайпу поздравляем друг друга с праздниками. У нас всегда были хорошие отношения. Помню, как впервые увидел Гарика…

- В Риге на юношеском первенстве СССР. Ему было двенадцать, играл уже прилично. На стуле при входе в зал сидела мама, Клара Шагеновна, страшно нервничала. Спустя два года, в 1977-м - чемпионат страны, первая лига. В турнире участвовало 18 шахматистов, главная премия - восемьсот рублей. А в высшей лиге - четыреста!

- Всё из-за Карпова. Заявил, что 18 гроссмейстеров - перебор. Вот 16 - в самый раз. Это ударило по призовым. 14-летний Каспаров на высокий уровень еще не вышел. Каждый день бегал в «люкс», где жили Разуваев, Гулько и я, анализировал партии, сыпал вариантами. А через год выиграл отборочный турнир в Даугавпилсе и стал самым юным шахматистом в истории высшей лиги СССР.

- Да. Хотя разные были моменты. Вот 1994 год, Москва, Олимпиада. Раньше на собраниях команды в «люксе» Каспарова неизменно присутствовала Клара Шагеновна. Я же это сразу пресек: «Гарик, у нас мужской коллектив, мамы здесь быть не должно».

- С пониманием. Тогда в гостинице «Космос» одновременно с Олимпиадой проходил конгресс ФИДЕ. За три тура до финиша в день выборов президента международной шахматной федерации мы встречались со второй российской командой. Капитаном был Смагин. Каспаров никак не мог определиться - вроде и сыграть хочет, и на конгрессе надо быть. Это пик его противостояния с Кампоманесом. Ближе к полуночи я принял решение. Зашел в «люкс»: «Гарик, завтра не играешь» - «Что?!»

Часа через два смотрю - ситуация действительно скверная. Крамник, играющий на первой доске со Звягинцевым, чувствует себя неуверенно, постоянно бегает вниз курить. Бареев под атакой. У Свидлера позиция чуть лучше. Иду к Крамнику: «Володя, хочу заключить четыре ничьих».

- Выдохнул с облегчением: «Согласен». Я как рассуждал? Если кто-то проиграет, будет кипиш. А ничья и шансы на победу сохраняет, и без нервотрепки. Подошел к Смагину: «Давай ничьи на всех досках» - «Не возражаю». В те годы это разрешалось, капитаны могли договориться между собой. Боже, что наслушался вечером на собрании!

- Еще любопытный эпизод приключился в 1996-м на Олимпиаде в Ереване. Из-за плохой воды многие гроссмейстеры желудком мучились. А Крамник был вообще в чудовищном состоянии. То спина ныла, то головная боль. Ни одной партии не выиграл!

- Девять ничьих! В день отдыха, перед матчем с Украиной, всей командой махнули на природу. Развеялись, выпили чуть-чуть коньячка. Лишь Каспаров никуда не поехал, сосредоточился на подготовке к партии с Иванчуком. Между прочим, из гроссмейстеров того поколения ставил Васю выше всех!

Возвращаемся в гостиницу, навстречу капитан украинской сборной, предлагает расписать ничью. «Сначала должен побеседовать с Каспаровым», - отвечаю. Поднимаюсь, объясняю расклад. Он в крик: «Да я почти сутки к Иванчуку готовился!» - «Гарик, ты же знаешь, никакая работа не пропадет. Тебе еще не раз с Василием играть. А здесь у всех ребят проблемы. Если есть возможность поберечь силы - почему бы не воспользоваться?»

- Тут же: «Поступайте, как считаете нужным». Гарика, конечно, на матч не выставили, сгоняли ничью без него… Для меня Каспаров не просто гений, но и великий труженик, который всегда нацеливался на максимальный результат. А сколько для шахмат сделал! Написал потрясающие книги - «Мои великие предшественники», «Дебютная революция 70-х», «Мой шахматный путь». Да только за это ему можно памятник поставить.

- Мой принцип - никому не завидовать. Радоваться каждому дню. Не зацикливаться на мелких неурядицах. Больше позитива!

- Америка ни при чем. Я всегда был таким. Мне ведь в жизни часто везло. Взять случай в эвакуации. Осенью 1941-го с мамой и теткой ехали в эшелоне к отцу в Кемеровскую область. Хотели проститься, он на фронт уходил. По дороге я начал желтеть, поднялась температура.

- 40-41! На первой же станции нас выкинули из поезда. Добрые люди приютили в деревне. Всякое лечение перепробовали - ничего не помогало. Угасал на глазах. В какой-то момент доктор сказал маме: «Ребенок умрет. Готовьте могилку…»

- Спасла меня бабка. Приготовила снадобье из детского кала. Через пару дней пошел на поправку. В начале 80-х снова повезло.

- Немело левое плечо. К разным врачам обращался - бесполезно. Потом оказался в Кисловодске вторым арбитром на матче Ахмыловская - Александрия. В этом городе находилась единственная в Союзе школа слепого массажа. Рекомендовали женщину, которая потеряла зрение во время войны - фугасная бомба разорвалась в руках. Десять сеансов - и я забыл о больном плече. На прощание предупредила: «Если не хочешь рецидива, надо отжиматься». С тех пор каждый день так и делаю.

- Когда-то бывший президент киевского «Динамо» Григорий Суркис нам сказал: «Сто отжиманий сделаю хоть сейчас». Под какую цифру сегодня подписались бы вы?

- Хм. Недавно Гене Сосонко стукнуло 74. Утром проснулся, поздравил его по скайпу, а затем отжался 74 раза. Была мотивация! В мае на юбилей Игорь Зайцев прислал мне чудесные стихи. Врезались в память строчки:Спорт-Экспресс

Виктор Корчной родился 23 марта 1931 в Ленинграде в польско-еврейской семье, его родители разошлись вскоре после его рождения, и он остался жить с отцом. В подростковом возрасте пережил блокаду. Когда его отец Лев Корчной погиб фронте, воспитанием подростка занялась мачеха.

Он окончил 203-ю мужскую школу имени А. С. Грибоедова, после чего поступил на исторический факультет Ленинградского университета, обучение на котором успешно завершил.

Шахматами он начал заниматься в 13 лет в кружке Дворца пионеров, и уже в 1947 году стал чемпионом СССР среди школьников. В 1956 году в 25 лет получил звание гроссмейстера, в 1960 году впервые выиграл первенство СССР.

Корчной выделялся прямотой суждений, обострённым чувством справедливости, в юности он отказался заниматься с гроссмейстером Александра Толуша, поскольку посчитал это изменой своему тренеру, кандидату в мастера спорта Владимиру Заку.

Позже, уже после победы на чемпионате СССР, Корчной отказался заниматься в составе двух команд, пригласивших его, аргументируя это тем, что неэтично столь близко знакомиться с подготовкой своих будущих потенциальных соперников.

В 1960 году Корчному присвоили звание заслуженного мастера спорта СССР, он стал чемпионом Союза по шахматам в 1960, 1962, 1964, 1970 годах, дважды становился победителем межзональных турниров (1973, 1987) и матчей претендентов (1977, 1980), является пятикратным чемпионом Европы.

Победитель около ста международных турниров. Дважды принимал участие в матчах сборных СССР и мира. В матче 1970 года выступал за сборную СССР.

Корчной в 1978 и 1981 годах участвовал в финальных матчах за звание чемпиона мира по шахматам (с Анатолием Карповым), а также в финальном матче претендентов 1974 (с ним же). В составе советской сборной шахматист становился победителем Шахматной олимпиады шесть раз.

Летом 1976 года после турнира в Амстердаме Корчной отказался возвращаться в СССР, тогда же с него сняли и звание заслуженного мастера спорта. Он поселился в Швейцарии и в 1994 году получил гражданство этой страны.

Как вспоминал сам Корчной, уже в 1966 году на турнире в Германии ему предложили не возвращаться в СССР, но тогда он отклонил это предложение, о чём впоследствии сожалел: "потерял 11 лет человеческой жизни". Его характер в сочетании со спортивными успехами делал его неудобным, в первую очередь, для советских спортивных руководителей.

Когда в 1974 году он проиграл претендентский матч Карпову, он дал интервью югославской газете, где допустил негативные высказывания в адрес победителя, а главное — дал понять, что его проигрыш был результатом давления "сверху".

Руководство Спорткомитета ССР отреагировало резко,  было опубликовано коллективное письмо гроссмейстеров, осуждавших Корчного, ему уменьшили размер стипендии и запретили выезжать из СССР. Через год благодаря содействию Карпова Корчной снова стал выездным.

После этого, как только у гроссмейстера появилась такая возможность, в 1976 году во время шахматного турнира IBM в Амстердаме он, получив от Макса Эйве гарантии, что его шахматные звания и возможность выступать останутся в неприкосновенности, отказался возвращаться в СССР, попросив политического убежища в Нидерландах. Сам Корчной говорил, что основной причиной такого решения было желание продолжать играть в шахматы и бороться за титул чемпиона мира, в то время как Шахматная федерация СССР предпочла делать ставку на более молодых гроссмейстеров, и возможностей для Корчного участвовать в международных соревнованиях высокого ранга становилось всё меньше.

В политическом убежище в Нидерландах ему отказали, дали только вид на жительство, некоторое время он прожил там, отклонил несколько предложений  переехать в США и, наконец, поселился в Швейцарии.

Его жене Изабелле и сыну Игорю в СССР отказали в выезде в Израиль, в 1978 году вышло даже специальное постановление Секретариата ЦК КПСС "О нежелательности выезда за границу семьи невозвращенца Корчного В. Л. и антиобщественных акциях членов его семьи".

Игоря исключили из института и попытались призвать в армию, после службы ему могли на законном основании запретить выезд из СССР как потенциальному носителю военных секретов. Год он уклонялся от призыва, а потом сдался властям, был арестован и осуждён на два с половиной года заключения за уклонение от призыва.

Попытки гроссмейстера добиться освобождения сына и разрешения на выезд семье с помощью писем Леониду Брежневу и обращений к "интеллигенции СССР" ни к чему не привели. Лишь через шесть лет семья смогла выехать.

Спортивные чиновники СССР также пытались добиться пожизненной дисквалификации Корчного, бойкотировать его. Имя Корчного старались не упоминать в советских СМИ, во время матчей на первенство мира с Карповым его именовали "претендент", что превратило это слово в своеобразное ругательство. Хотя официально бойкота ему никто не объявлял, но в некоторых случаях советские шахматисты демонстративно отказывались от участия в международных турнирах, если в них играл Корчной, ставя организаторов перед выбором: либо не позволять Корчному выступать, либо советская делегация бойкотирует турнир. Так он лишился возможности участвовать  в нескольких десятках турниров.

Когда после побега из СССР Корчной продолжил успешно выступать и занимать высокие места в турнирах, его имя стало часто упоминаться в среде антисоветски настроенных эмигрантов. Но сам Корчной себя диссидентом никогда не называл. В книгах и интервью он подчёркивал, что единственной причиной эмиграции для него было желание продолжить профессиональную карьеру шахматиста, а единственной причиной выступлений против СССР, в том числе весьма резких, — давление с советской стороны.

В матче 1984 года играл за сборную мира. В составе сборной Швейцарии десять раз участвовал в Шахматной олимпиаде. Наивысшее достижение швейцарской команды с участием Корчного — 6-е место.

Виктор Львович Корчной — известный российский и швейцарский шахматист, четырехкратный чемпион Советского Союза. В течение 20 с лишним лет претендовал на звание чемпиона планеты, дважды участвовал в матчах за звание сильнейшего. Перед смертью был старейшим на планете играющим гроссмейстером. Ряд специалистов называют его вместе с Паулем Кересом сильнейшим игроком среди тех, кто так и не стал чемпионом мира.

Детство и юность

Виктор Корчной родился 23 марта 1931 года в Ленинграде в семье поляка и еврейки. В раннем детстве его родители развелись и мать отказалась растить мальчика, в итоге Витя стал жить с отцом. В годы войны его призвали на фронт, а Виктор остался переживать тяжелую блокаду в родном городе. С войны папа так и не вернется и воспитанием будущего шахматиста займется его мачеха Роза Абрамовна.

В подростковом возрасте Виктор стал заниматься во дворце пионеров сразу в нескольких кружках— музыкальном, литературном и шахматном. По разным причинам в первых двух сразу не задалось, а вот в древней игре к нему быстро пришли успехи. Хотя даже сам Виктор Львович говорил, что не обладал особым дарованием и свое брал большим трудом.

Об отсутствии у себя врожденного дарования говорил и Александр Александрович Котов, который утверждал, что успехи ему давались только за счет большого труда. Отсюда можно сделать вывод, что даже не обладая особы способностями, можно добиться высоких результатов в шахматах приложив необходимые усилия.

В страшные блокадные годы Виктор практически не расстается со старинным учебником Дюфреня. В 1946 году Корчной получил первый разряд, а спустя три года после начала активных занятий он становится чемпионом СССР . С другой стороны, чтобы победить в чемпионате Ленинграда Корчному понадобилось три попытки, победа в юношеском чемпионате Союза далась со второго раза, а впервые стать чемпионом СССР он смог только с восьмого захода.

Вместе с этим он учился в школе и больше всего любил историю. Однажды на уроке смелый Корчной сказал, комментируя события недавнего прошлого, что СССР вонзил нож в Польшу. О последствиях такого шага в сталинское время гадать особо не нужно, но на юношу тогда, к счастью, никто не донес. После окончания школы он поступил на исторический факультет ЛГУ (Ленинградский государственный университет), который успешно и закончил. Как вспоминал маэстро, если бы не шахматы, то он преподавал бы историю где-нибудь в Сибири.

Его первым тренером был прославленный наставник Владимир Григорьевич Зак, которому, славящийся своими принципами Корчной, не изменил тогда, когда его позвали тренироваться к гроссмейстеру Александру Казимировичу Толушу.

Шахматы — жизненная страсть

Корчной как никто другой был предан шахматам, не разделяя эту страсть ни с чем другим. Любые увлечения шахматиста он называл предательством и надругательством над древней игрой. Он мог сутками напролет анализировать партии или ночами играть без ладьи с перворазрядниками ради интереса. Имея колоссальное превосходство на отдельных турнирах, Виктор Львович мог себе позволить сыграть на результат, но не делал этого, стараясь постоянно найти лучший ход. Виной всему природный азарт, который не позволял мыслить сугубо прагматически.

При этом он не был аскетом и мог себе позволить шумную вечеринку или прогулку с девушкой, но все это никогда не стояло между ним и шахматами.

Михаил Таль Михаил Ботвинник

Своими самыми «заклятыми» противниками Корчной называл Тиграна Петросяна и Анатолия Карпова

Вообще, большинство коллег-шахматистов относились к Корчному весьма холодно, не питая к нему особенных симпатий. И на то были веские причины— недоверчивость и большая интолерантность гроссмейстера. К тому же он всегда был остер на язык, что многим было не по нраву.

Борьба за чемпионскую корону

Бобби Фишером

В первых семи партиях шла относительно равная борьба и они не выявили победителя. Но в 8-й партии (перед началом которой Карпов не пожелал пожать руку сопернику) Анатолий выиграл, удивив противника в дебюте. Правда, в 11-й партии Виктор Львович сумел взять реванш. А затем были две отложенные 13-я и 14-я партии, в которых Корчной попал в жуткий цейтнот и уступил. Подобный сценарий повторился и в 17-й игре. Дальше претендент сумел собраться и навязал борьбу сопернику, сравняв счет после 31-й партии. Все решилось в следующей игре, где Корчной разыграл свою заготовку — защиту Пирца-Уфимцева, но был разгромлен без шансов на ничью. Карпов подтвердил чемпионское звание, а Корчной вновь остался без титула.

Шахматный старожил

Корчной продолжал активные выступления до последних лет жизни. Уже будучи в годах он выиграл турнир памяти Макса Эйве

Гроссмейстер Генна Сосонко (сопровождал Корчного во время матча с Ульманом) и Виктор Львович Кочной (Цюрих, 2015 год)

Виктор Львович автор нескольких шахматных бестселлеров, разошедшихся огромными тиражами. Среди них «Мои 55 побед черными», «Шахматы без пощады», «Антишахматы. Записки злодея. Возвращение невозвращенца». В последней автор описывает перипетии противостояния с Карповым, в свойственном ему ключе изобличая противника в нечестной борьбе.

Шахматные достижения

Виктор Корчной получил звание гроссмейстера в 1956 году. Многократный участник межзональных турниров и турниров претендентов. Он два раза побеждал на межзональных турнирах (1973, 1987), дважды выигрывал матчи претендентов на первенство мира и дважды уступал это звание другим. На счету великолепного шахматиста шесть побед на шахматных Олимпиадах в составе сборной СССР и пять побед на европейских первенствах.

Виктор Львович—четырехкратный чемпион СССР и трехкратный победитель первенства Ленинграда. Он имеет победы в более, чем сотне турниров, последний из которых выиграл в 80-летнем возрасте (ветеранский турнир в честь столетия М. Ботвинника). Корчной дважды участвовал в матчах между сборными Советского союза и мира.

Виктор Львович глубоко исследовал староиндийскую защиту, поэтому считается одним из лучших игроков в этом дебюте.

Бегство за границу

После поражения в московском матче претендентов от Карпова, Корчной дал ряд нелицеприятных интервью западным СМИ, в которых объяснил свое поражение давлением сверху. Это стало поводом объявить его невыездным. После турнира в Амстердаме, состоявшегося в июле 1976 года, Корчной принял решение не возвращаться на родину. Он объяснил свой шаг простым желанием свободно играть в шахматы, не подчиняясь законам и регламентам авторитарного государства. «Я вынужден был бежать, чтобы оставаться самим собой», — утверждал гроссмейстер.

Тем не менее, этот поступок нашел крайне негативную реакцию в СССР, где беглец тут же был назван злодеем. Ему позволили сыграть матч за первенство мира против Карпова, после чего дерзкому смельчаку был объявлен настоящий бойкот, хотя советские функционеры всегда отрицали этот факт, объясняя отказ шахматистов играть с Корчным их личным нежеланием. В результате в период с 1977 по 1983 года он пропустил по этой причине порядка 70 турниров, будучи одним из главных претендентов на мировую корону.

Сегодня известно, что советская сторона отказывалась посылать своих представителей на соревнования, в которых как участник был заявлен Корчной. Организаторы турниров, не желая терять ценных игроков под разными предлогами отказывали Виктору Львовичу.

В Нидерландах ему не дали политического убежища, предоставив только вид на жительство, поэтому шахматист переехал в Швейцарию. В 1994 году Корчной получил гражданство этой страны и с тех пор стал выступать за ее национальную сборную. В период поздней перестройки его восстановили в гражданстве и предложили вернуться обратно, но шахматист отказался возвращаться, хотя позднее будет неоднократно приезжать на родину для выступления на турнирах.

Президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов выступает на открытии матча Россия против Остального мира. На сцене – почетные гости: Давид Бронштейн, Андре Лилиенталь, Виктор Корчной, Василий Смыслов (Москва, 2002 год)

Виктор Корчной был дважды женат. От первой супруги у него ест сын Игорь, ныне проживающий в Швейцарии. Второй раз шахматист женился в 1992 году на адвокате Петре Лееверик, женщине с очень твердым характером. Во время знакомства она пообещала своему будущему мужу полностью избавить его от ведения домашнего хозяйства и свое слово сдержала.

Интересные факты

  • Со своей второй супругой Корчной познакомился на одном из сеансов одновременной игры, состоявшемся в Нидерландах. Петра Лееверик привлекла его внимание тем, что рядом с шахматной доской положила книгу Льва Толстого «Воскресение». Тогда он решил обменяться с ней несколькими фразами на русском — так завязалось их знакомство, впоследствии перешедшее в брак.
  • У двух советских шахматистов-эмигрантов Корчного и Спасского были весьма натянутые отношения. Они нередко выпускали друг против друга острые замечания, но, когда партийное руководство потребовало поставить подпись под письмом «против изменника Корчного» Спасский оказался одним из немногих, кто отказался это сделать.
  • В биографии В. Корчного есть интересный эпизод. В 1985 году он начал необычную партию против Гезы  Мароци… который скончался в 1951 году. Игра происходила при посредничестве медиума Роберта Ролланса, который транслировал ходы венгерского шахматиста. За экспериментом наблюдали специалисты, вынесшие вердикт, что соперник Корчного играл на уровне гроссмейстера, что не мог себе позволить посредник-медиум. Матч продолжался очень долго и закончился только в феврале 1993 года победой Корчного.
  • В 1972 году Виктор Львович снялся в художественном фильме «Гроссмейстер», в котором главную роль сыграл Андрей Мягков. А в образе его тренера предстал прославленный шахматист, который буквально не играл, а проживал по-настоящему свой образ.
  • Во время матча с А. Карповым, по воле светской стороны, Корчного называли «претендент», в связи с чем это слово приобрело в шахматных кругах негативный оттенок.
  • Виктор Корчной в передаче «В гостях у Дмитрия Гордона» (2012 год). Видео разбито на три части.

    Лучшие партии

    6 июня в возрасте 85 лет ушел из жизни легендарный шахматист Виктор Корчной — человек с удивительной судьбой и карьерой. Он так и не стал чемпионом мира, но до самой смерти был старейшим играющим гроссмейстером на планете. «Лента.ру» вспоминает выдающегося мастера шахматной доски.

    Начало пути и блокада

    Трудно найти человека с более трудным детством, чем у Корчного. Ленинградец, он пережил нацистскую блокаду в подростковом возрасте, тогда же потерял отца и остался с мачехой. Именно она еще во время войны записала его в различные кружки Дворца пионеров. В литературном 13-летний Виктор не закрепился из-за дефекта речи, в музыкальном — из-за отсутствия личного фортепиано для занятий, а вот в шахматном пришелся ко двору. В 1944 году, когда миллионы советских подростков мечтали взять в руки автомат, Корчной впервые взял шахматную доску.

    Новое занятие полностью увлекло мальчика. Он тратил на шахматы все свободное от учебы время. Не изменил себе Виктор и в Ленинградском университете, отвлекаясь лишь на помощь мачехе, которой был безмерно благодарен долгие годы спустя.

    Прогресс Корчного в шахматах был очень быстрым, что с первого дня отмечал его учитель, шахматный литератор, заслуженный тренер СССР Владимир Зак. В 1947-м 16-летний Виктор Корчной стал чемпионом СССР среди школьников, а спустя пять лет дебютировал во взрослом чемпионате Союза, где занял почетное шестое место. Через год — уже разделил второе и третье места.

    Звания гроссмейстера, которое тогда было значительно более престижным и менее достижимым, чем сейчас, Корчной удостоился в 1956 году, в 25 лет. Как ни странно, именно после этого в карьере шахматиста начался спад. Несколько лет подряд он не мог занять призового места в первенстве СССР и лишь в 1960-м все-таки выиграл, став чемпионом в родном городе — Ленинграде.

    Начался взлет в карьере гроссмейстера Корчного. Он получил звание заслуженного мастера спорта СССР, выиграл крупный международный турнир в Буэнос-Айресе. Спустя год, несмотря на второе место в первенстве Советского Союза, Корчной впервые сражался за мировую шахматную корону. Поездка на турнир претендентов на острове Кюрасао получилась неудачной: Виктор Львович занял лишь пятое место.

    Начало и середина 1960-х годов по праву считаются временем Корчного в советских шахматах: с 1960 по 1964 год он трижды становится чемпионом страны и дважды берет серебро. Главными его соперниками в те годы были Борис Спасский и Леонид Штейн.

    Неудачи в борьбе за мировую корону

    Успехов на внутреннем уровне амбициозному и уверенному в себе гроссмейстеру всегда было мало. Он никогда не скрывал, что его цель — стать лучшим в мире. Но путь к шахматной короне был сложнее покорения отечественного олимпа. В 1968 году Корчной проиграл финальный матч претендентов Спасскому, а спустя три года его в полуфинале остановил другой советский гроссмейстер — Тигран Петросян.

    В 1974 году Корчной вновь дошел до финала претендентского турнира, но уступил ворвавшемуся в мировую элиту вундеркинду Анатолию Карпову. Именно он на долгие годы стал главным соперником Корчного в борьбе за звание чемпиона мира. Соперником, которого Виктору Львовичу так и не удалось превзойти. В 1976 году Корчной дважды выиграл соревнования претендентов, но снова не смог справиться с Карповым.

    Эмиграция или бегство

    Как признавался Корчной, уже в 1966 году на турнире в Германии ему предложили не возвращаться в СССР, но тогда он отклонил это предложение, о чем впоследствии сожалел — признавался, что «потерял 11 лет человеческой жизни». Из-за своей прямоты и несговорчивости Корчной был крайне неудобной фигурой для советского спортивного руководства.

    В 1974 году, после проигрыша претендентского матча Анатолию Карпову, Корчной дал интервью югославским СМИ и агентству ТАНЮГ, в котором негативно высказался в адрес победителя, а главное — намекнул, что его проигрыш был результатом давления «сверху». Реакция руководства спорткомитета СССР была крайне резкой. Корчному уменьшили размер стипендии и запретили выезжать из СССР. Через год Корчной снова стал выездным — что интересно, благодаря содействию Карпова.

    Неизбежное случилось в 1976 году. После шахматного турнира IBM в Амстердаме Виктор Корчной отказался возвращаться в СССР и попросил политического убежища в Нидерландах. Шахматисту отказали, но дали гарантии, что его шахматные звания и возможность продолжать бороться за титул чемпиона мира останутся в неприкосновенности.

    Спустя несколько лет Корчной поселился в Швейцарии, где сначала получил политическое убежище, а в 1994 году и гражданство. Советского гражданства шахматист был лишен еще в 1978-м. Семью Корчного выпустили в Швейцарию лишь спустя шесть лет.

    После побега из СССР Корчной продолжил успешно выступать и занимать высокие места в турнирах. Его имя часто упоминалось в числе антисоветски настроенных эмигрантов, однако сам он себя диссидентом никогда не считал. В книгах и интервью он подчеркивал, что единственной причиной эмиграции для него было желание продолжить профессиональную карьеру шахматиста.

    Корчной неоднократно признавался, что не считает себя выдающимся талантом, а все его успехи, в том числе и шахматные, основаны на упорстве и настойчивости. Для Корчного характерен очень тщательный, кропотливый анализ позиции, результатом которого нередко становятся принципиально новые продолжения в известных вариантах или же «реабилитация» вариантов, признаваемых теорией сомнительными или вовсе неудачными.

    «Надо отдать должное, Корчной — это явление в шахматах. Стиль его неподражаем. У него совершенно уникальный подход к шахматам. Он был такой трудяга и талант особенный, это был шахматист высочайшего уровня. Для шахмат печально, что ушел один из последних людей той эпохи»,  — сказал Анатолий Карпов об ушедшем гроссмейстере агентству «Р-Спорт».

    25 лет Корчной претендовал на мировое первенство, выиграл множество турниров и матчей, в том числе у Петросяна, Спасского, Полугаевского, Геллера, Таля, Портиша, Хюбнера. Ему принадлежат все рекорды шахматного долголетия. В 2001 году он победил в представительном круговом турнире, посвященном собственному семидесятилетию (в турнире участвовали Гельфанд, Свидлер и Грищук). В возрасте 80 лет Виктор Львович Корчной добавил в свою коллекцию побед еще один трофей, став пятикратным чемпионом Швейцарии.

    Печальная весть пришла из Волена: около 16.30 по московскому времени ушёл из жизни Виктор Корчной. Ему суждено было прожить 85 лет, 2 месяца и 15 дней.

    В последнее время состояние тяжело болевшего всемирно известного гроссмейстера ухудшилось. На прошлой неделе у Корчного открылось кровотечение, его увезли в госпиталь, откуда он не вернулся.

    Вся жизнь Виктора Львовича Корчного была посвящена шахматам. До 2012 года он оставался весьма активным турнирным игроком, пока его не сразила тяжёлая болезнь. Пять последних лет легендарный гроссмейстер был постоянным гостем фестиваля Zurich Chess Challenge в Цюрихе. Два раза нам удавалось взять у него интервью:

    Виктор Корчной: "Есть мнение, что шахматы - игра логичная"Виктор Корчной: "Каспаров не возвращается в Россию? Правильно делает!"

    РЕТРОСПЕКТИВА. "Прогулки с французской защитой" - фоторепортаж Евгения Сурова о визите Корчного в Цюрих-2012

    В последний раз Карпов и Корчной встретились в феврале этого года. Репортаж Евгения Сурова:

    "Помимо огромного шахматного таланта, упорства и характера, два качества Корчного выделяют его среди многих коллег: безграничная любовь к игре и абсолютная честность в анализе. Честность, порой доходящая до безжалостности по отношению к сопернику, но в первую очередь – к самому себе".

    "Корчной нередко говорит: "Я играю в шахматы для того, чтобы показать молодым ребятам, что им еще есть у меня кое-чему поучиться…" На турнире в Тилбурге в 1998 году он выговаривал Вадиму Звягинцеву: "Почему вы не продолжали борьбу в этой позиции? У вас же шансы были. Опасно? Тогда вам лучше вообще в шахматы не играть, если опасно…"

    "Он не был диссидентом в прямом смысле этого слова в Советском Союзе; опасность угрожала его шахматной жизни и творчеству. Государство, взявшее в заложники его семью, заставило его стать диссидентом".

    "Любители, только понаслышке знакомые с огромным напряжением, непременно присутствующим в партиях больших мастеров в современных шахматах, приводят его в качестве примера: «Посмотрите, вот Корчной ведь еще играет

    Это выдержки из эссе Генны Сосонко "Одержимость", посвящённого Виктору Корчному и написанного более пятнадцати лет назад к 70-летнему юбилею мэтра. Текст не потерял актуальность и в наши дни; мы публикуем его с незначительными правками и с добавлением фотографий.

    Виктора Корчного вспоминает Гарри Каспаров: ода шахматному марафонцу