причина смерти саратова

Олег Грищенко, депутат Государственной думы седьмого созыва от партии «Единая Россия», скончался на 51 году жизни. Как сообщили в Госдуме РФ, депутат, представлявший Саратовскую область, ушел из жизн

Вас заинтересует:

смерть дзержинского причина

…Старая ленинская гвардия потеряла еще одного из лучших руководителей и бойцов. Партия понесла еще одну незаменимую потерю. Когда теперь, у раскрытого гроба, вспоминаешь весь пройденный путь товарища Дзержинского – тюрьмы, каторгу, ссылку, Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией, восстановление разрушенного транспорта, строительство молодой социалистической промышленности, – хочется лишь одним словом охарактеризовать эту кипучую жизнь: горение… Иосиф Сталин

Феликс Эдмундович Дзержинский – одна из самых ярких и загадочных фигур в истории русской революции. Революционер, основатель Полномочного Представительства ВЧК-ГПУ-ОГПУ, глава ряда народных комиссариатов , председатель всероссийского Высшего совета народного хозяйства, один из главных организаторов «красного террора» – официальной политики Советского государства. Этот беспощадный и безжалостный человек всегда был «вечным тружеником». Он никогда не воровал, не пьянствовал, не нагревал рук на казенных поставках и, судя по всему, сам по себе был достаточно бескорыстен. О его личной жизни не ходило никаких слухов. Казалось, что ее и не было вовсе. В большевистском бунте Дзержинский исполнял роль «неподкупного». Он создал небывалую систему подавления политических противников и устрашения населения, включавшую пытки, массовые захваты и казни заложников.

В марте 1918 года рабоче-крестьянское правительство из революционного Питера перебралось в Москву. Очень скоро слово «Лубянка» приобрело зловещее звучание, потому что в расположенном в начале улицы здании бывшего страхового общества «Якорь» поселились «верные стражи революции» – чекисты во главе с Феликсом Дзержинским. Сначала в ликвидированном «Якоре» ему было предоставлено большое и светлое помещение в углу второго этажа. Но однажды напряженную работу первочекиста внезапно прервала влетевшая в окно ручная граната. Проявив удивительную расторопность, Дзержинский резво выскочил из-за стола. Он в два прыжка пересек кабинет и моментально скрылся в огромном стальном сейфе, находившемся в углу кабинета и установленном стационарно еще прежними хозяевами. Прогремевший вслед за этим взрыв выбил стекла, повредил мебель и стены. Но сейфу, изготовленному на совесть, он не причинил никакого вреда.

Сбежавшиеся на грохот и шум чекисты увидели, как из сейфа, в клубах пыли и дыма, вышел живой и даже не оглохший Феликс Эдмундович. Он тут же распорядился подыскать для себя другой кабинет, который немедленно нашли на том же этаже, только с окнами, выходящими во двор. Старейшие сотрудники лубянского особняка рассказывали, что после этого происшествия, именно по причине чудесного спасения Дзержинского в стальном банковском хранилище, его соратники будто бы «за глаза» стали называть своего шефа «железным». И только гораздо позже этот вынужденный псевдоним биографы обосновали железной стойкостью и несгибаемостью «рыцаря революции».

Так или иначе, но Дзержинский действительно выделялся среди других революционеров своей настойчивостью и непоколебимостью. Согласно самым скромным подсчетам, в 1918 – 1922 гг., под его непосредственным руководством, было уничтожено примерно 1, 7 – 2 млн. человек. При этом ЧК никогда и не скрывала, что ее задача – не борьба с конкретными «преступниками», а ликвидация «враждебных классов», то есть истребление наиболее культурных слоев населения. Инструкциями ЧК предписывалось не столько рассматривать действия арестованного, сколько выяснять, «к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия… Именно эти вопросы и должны были решить судьбу обвиняемого».

Во время Гражданской войны председатель ВЧК неоднократно направлялся на различные фронты, где кровавыми методами восстанавливал дисциплину. С 1921 года Дзержинский стал председателем Комиссии по улучшению жизни детей при ВЦИК, которая занималась ликвидацией детской беспризорности. В этом назначении просматривался особый цинизм, так как именно ЧК своими бесконечными убийствами и порождала толпы беспризорников. Единожды уверовав в Ленина, Дзержинский, как машина, как человеческая мясорубка, действовал не рассуждая. Он никогда не был «вождем» или «идеологом», а лишь последовательным учеником и добросовестным исполнителем. Запустивши однажды свой механизм в ход, он делал все, что было в его силах. А силы у него были поистине нечеловеческие: машинные. Да и вместо сердца он имел что-то наподобие шестерни, которая работала до тех пор, пока окончательно не стерлась. На тот момент Дзержинскому было 48 лет…

До своего последнего дня «Железный Феликс» находился в эпицентре активной политики. И его последний день не был исключением. Утром 20 июля Дзержинский, не завтракая, едет в ОГПУ на Лубянку и отдает там все необходимые распоряжения. К вечеру он снова собирается заехать в родное ведомство, поскольку к нему на прием записан Николай Рерих, вернувшийся из Тибета. Последователи Рериха утверждают, что как раз в этот день великий художник должен был передать Дзержинскому письма Гималайских Махатм (тайной колонии мудрецов) советскому правительству. Однако дождаться «Железного Феликса» Рериху так и не удалось…

В 14 часов того же дня в Большом Кремлевском дворце проходит совместное заседание пленума ЦК и ЦКК ВКП, посвященное состоянию социалистической экономики, на котором Дзержинский выступает с довольно эмоциональной речью. Во время своего выступления он резко хватается за сердце, но большинство присутствовавших на заседании людей принимают это за некий ораторский прием, в то время как Дзержинскому действительно становится плохо. Он чувствует острую боль в левой части грудной клетки. С трудом выйдя за кулисы, он ложится на диван, а когда ему становится немного лучше, уходит в свою квартиру, которая находится здесь же, в Кремле, но, перешагнув порог спальни, он падает на пол. Прибежавший через несколько минут кремлевский врач Л. Вульман вкалывает ему в руку камфару. Однако укол уже не дает никакого эффекта. В 16 часов 40 минут врач констатирует смерть…

Известия о кончине больших вождей для советских людей всегда были неожиданными. Поэтому они порождали непоколебимую уверенность – это не что иное, как происки врагов. Первые невнятные слухи о том, что Дзержинского отравили, появились среди белой эмиграции во Франции. Версию о насильственной смерти обосновывали ухудшившимися отношениями между Сталиным и Дзержинским.

Дело в том, что будущий «отец и учитель», став генеральным секретарем партии, начал создавать свой центр власти. Старая большевистская гвардия, взгляды которой на устройство новой политической системы часто не совпадали со сталинскими, могла оказаться для него серьезной помехой. А типичным представителем этой старой гвардии как раз и был Дзержинский. Причем «Железный Феликс» не просто обладал большим авторитетом, он был ее знаменем. Поэтому со временем Дзержинский мог оказаться для Сталина явно неудобной фигурой. Вряд ли человек такого калибра был бы послушным орудием в руках будущего генсека. Сталин умел смотреть в будущее, и такие люди ему наверняка были не нужны. По воспоминаниям жены Дзержинского Софьи Сигизмундовны, придя как-то с работы, тот в сердцах бросил фразу: «Ни черта этот Сталин не понимает в экономике». Так или иначе, но Дзержинский действительно мог мешать многим, в том числе и Сталину. И не только тем, что был авторитетным представителем старой большевистской гвардии...

В начале 20-х годов в недрах ГПУ появилось некое особое подразделение, под названием «Специальный отдел». Отдел располагался в отдельном особняке, правда, неподалеку от головной конторы на Лубянке. Руководил им пламенный революционер со стажем и, естественно, чекист – Глеб Бокий. В сфере ответственности отдела была криптография, защита государственной и партийной информации, обеспечение абсолютной секретности в переговорах высших партийных чиновников, радиоперехваты, а также весь комплекс современных прослушивающих устройств. Естественно, что специальный отдел не только защищал информацию от врагов и шпионов, но, волей-неволей, и сам приобщался к тайнам высших лиц советской России. Все, что становилось информационным достоянием Бокия (а это результаты прослушивания тайных бесед, перехватов телеграфных и радиосообщений партийной элиты), впоследствии было предназначено для глаз только одного человека – Дзержинского. Именно «Железный Феликс» был обладателем убойного компромата на своих соратников. В его руках такой материал был опаснейшей гремучей смесью, так как попытки договориться с шефом ВЧК ОГПУ были заранее обречены на провал. Таким образом, внимательный следователь без труда нашел бы мотивы для физического устранения шефа ОГПУ среди его коллег по партии и власти. Но помимо этого у Дзержинского было огромное количество и открытых врагов – врагов революции, а также родственников или соратников тех, кого ликвидировало его ведомство. Впрочем, как раз его открытые враги вряд ли были заинтересованы в тайном устранении шефа ВЧК. Они хотели его гибели, но громкой и показательной. Да и вероятность того, что у них был шанс провести секретную операцию по ликвидации Дзержинского, крайне мала.

В результате диагноз, поставленный медицинскими светилами, представлялся современникам Дзержинского совершенно адекватным. Однако данное медицинское заключение, как и любой подобный документ, имеет две части. Первая часть – констатация увиденного во время вскрытия, то есть оценка состояния организма. Вторая – собственно заключение, а именно, ответ на вопрос – отчего наступила смерть. Так вот, странности и нестыковки начинаются при чтении как раз первой, а не второй части документа. При всем желании, в этом заключении нельзя найти данных о состоянии головного мозга. Иными словами, черепная коробка Дзержинского вскрыта не была. По мнению многих медиков, без этой процедуры поставить правильный диагноз практически невозможно, а забыть про эту обязательную процедуру вряд ли смог бы даже начинающий специалист. Что уж говорить о профессоре Абрикосове, чей учебник по патологоанатомии даже сегодня является настольной книгой у студентов-медиков.

В 1902 году Дзержинского ссылают в Вилюйск, но из-за болезни полицейские власти оставляют его в Верхолинске. Из сибирской ссылки он совершает побег. В Европе врачи обнаруживают у него туберкулез. С этим диагнозом Феликс Эдмундович проходит курс лечения в Швейцарии. Несмотря на болезнь, он продолжает активную подпольную деятельность. Потом снова арест, двухмесячный этап в Сибирь и очередной побег. В это время угроза его здоровью стала настолько велика, что партия отправляет его лечиться на Капри, в Италию. Далее жизнь Дзержинского продолжается по той же революционной схеме. Снова подполье, снова арест, и в 1916 году Дзержинский попадает в московскую Бутырскую тюрьму. Здесь он настолько натирает ноги кандалами, что его отправляют в тюремный лазарет. Врачи ставят ему очередной официальный диагноз «судативный плеврит правой стороны». Все эти легочные болезни, которые продиагностировали у Дзержинского врачи, всегда оставляют в человеческом организме необратимый след. И в этом вопросе у экспертов нет никаких расхождений – следы в виде рубцов остаются навсегда. Но из медицинского заключения, подписанного членами комиссии во главе с профессором Абрикосовым, следует: «Органы дыхания: дыхательные пути не изменены, легкие всюду мягки, воздушны, несколько отечны и застойны. Плевра не изменена». Больше о состоянии легких Дзержинского в заключении не говорится ни слова. Все чисто. Никаких следов туберкулеза не фиксируется. Могло ли случиться так, что Абрикосов и его коллеги не заметили этих следов? Может ли вообще патологоанатом их не заметить? Однозначно нет. По мнению практикующих медиков, следы, оставленные туберкулезом, не пропустил бы даже обычный рядовой патологоанатом. Следовательно, в ошибку профессора Абрикосова поверить невозможно. И не только потому, что он был первым в области патологоанатомии в России, а может быть, и в мире, а потому, что он был специалистом номер один еще в одной области медицины, а именно в туберкулезе. Вот так причудливо совпали в этой истории все обстоятельства. Да, можно предположить, что ошибки, случайности, недоразумения, могли бы произойти у кого угодно, хотя вероятность этого и была бы достаточно низкой, но, пожалуй, единственным специалистом в мире, у которого такая ошибка исключалась по определению, был Алексей Иванович Абрикосов. Так что же произошло тогда в московском морге? Ошибиться и пропустить что-то важное при осмотре тела, профессор не мог ни при каких обстоятельствах. Однако он не нашел в теле покойного следов той болезни, которая была у Дзержинского. При этом профессиональный уровень Абрикосова не может быть никем оспорен. Совершенно безупречна и его личная репутация. Его порядочность и невозможность пойти на какую-либо фальсификацию данных остается вне всяких сомнений. Но даже если предположить невероятное, что такая комиссия и пошла бы на фальсификацию, то тогда, пожалуй, заключение было бы составлено таким образом, чтобы не вызывать никаких лишних вопросов и подозрений. В данном же заключении, напротив, имеется целый лабиринт странностей и нестыковок…

Этот вопрос может оставаться открытым еще многие десятилетия. Сторонники теории заговора против Дзержинского считают, что многое встает на свои места, если согласиться с версией о том, что были сфальсифицированы не данные медицинского заключения, а подменен сам труп. Такая версия кажется совершенно невероятной, к тому же современные патологоанатомы считают невозможным подмену трупа известного человека перед целой комиссией. Но, во-первых, теперь уже никому не дано узнать, в какие условия при осмотре тела Дзержинского были поставлены члены комиссии Абрикосова. А во-вторых, только эта версия способна объяснить, почему в теле туберкулезника не было найдено ни единого следа туберкулеза. Так или иначе, но Феликс Эдмундович Дзержинский умер удивительно вовремя. Ведь в следующем, 1927 году Сталин уже изгонит из партии всех своих наиболее опасных противников и тогда в стране начнет отсчет совсем другая история…

Феликс Дзержинский – верный «рыцарь» революции, вошедший в советскую историю как выдающийся государственный и политический деятель, который боролся за освобождение трудового народа. Революционная деятельность «железного Феликса» в современном обществе оценивается неоднозначно – одни считают его героем и «грозой буржуазии», а другие вспоминают как безжалостного палача, ненавидевшего все человечество.

Феликс Дзержинский

Родился Дзержинский Феликс Эдмундович 11 сентября 1877 года в родовом имении Дзержиново, расположенном в Виленской губернии (ныне Минская область Белоруссии). Его родители были образованными и интеллигентными людьми – отец, польский дворянин-шляхтич, работал учителем гимназии и надворным советником, а мать была профессорской дочерью.

Будущий рыцарь революции родился недоношенным и получил имя Феликс, что в переводе означало «счастливый». Он стал не единственным сыном родителей – в семье Дзержинских всего было 9 детей, которые в 1882 году стали полусиротами после смерти главы семейства от туберкулеза.

Феликс Дзержинский в детстве

Оставшись одна с детьми на руках, 32-летняя мать Дзержинского постаралась воспитать своих детей достойными и образованными людьми. Поэтому уже в семилетнем возрасте отдала Феликса в Императорскую гимназию, где он не показал высоких результатов. Абсолютно не зная русский язык, Дзержинский два года просидел в первом классе и по окончании восьмого класса выпустился со свидетельством, в котором оценка «хорошо» стояла только по Закону Божьему.

Причиной его плохой учебы стал не слабый интеллект, а постоянные трения с педагогами. При этом он самых юных лет мечтал стать ксендзом (польский католический священнослужитель), поэтому и не старался грызть гранит науки.

Феликс Дзержинский в юности

В 1895 году в гимназии Феликс Дзержинский вступил в социал-демократический кружок, в рядах которого начал вести активную революционную пропаганду. За свою деятельность в 1897 году он попадает в тюрьму, после которой его выслали в Нолинск. В ссылке уже в качестве профессионального революционера Феликс Эдмундович продолжает агитацию, за что его сослали еще дальше, в село Кай. Со своей дальней ссылки Дзержинский бежал в Литву, а затем в Польшу.

Революционная деятельность

В 1899 году, после побега из ссылки, Феликс Дзержинский в Варшаве создает Российскую социал-демократическую партию, за что его вновь арестовывают и отправляют в ссылку в Сибирь. Но ему вновь удается сбежать. На этот раз побег революционера завершился за границей, где он познакомился с газетой Владимира Ленина

Феликс Дзержинский в ссылке

В 1906 году Дзержинскому посчастливилось лично встретиться с Лениным в Стокгольме, с тех самых пор он стал неизменным сторонником «вождя мирового пролетариата». Его приняли в ряды РСДРП как представителя Польши и Литвы. С этого момента и до 1917 года Феликс Эдмундович 11 раз попадал в тюрьму, за которой всегда следовали ссылки и мучительные каторги, но каждый раз ему удавалось сбегать и возвращаться к своему «делу».

Феликс Дзержинский и Владимир Ленин

Февральская революция 1917 года стала прорывом в революционной карьере Дзержинского. Его включают в московский комитет большевиков, в рядах которого он начал нацеливать всю большевистскую партию на вооруженное восстание. Его рвение было по достоинству оценено Лениным – на заседании ЦК партии Феликса Эдмундовича избирают членом Военно-революционного центра, в результате чего он становится одним из организаторов Октябрьской революции, выступая в поддержку Льва Троцкого

В декабре 1917 года на Совете народных комиссаров РСФСР было принято решение создать Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией. ВЧК стала органом «диктатуры пролетариата», который вел борьбу с противниками новой власти. В состав организации вошли всего 23 «чекиста» во главе с Феликсом Дзержинским, которые защищали новую власть рабочих и крестьян от действий контрреволюционеров.

Феликс Дзержинский во главе ВЧК

Во главе «карательного аппарата» ВЧК Дзержинский стал не только борцом с «белым террором», но и «спасителем» Республики Советов от разрухи. Благодаря его неистовой деятельности во главе ВЧК было восстановлено более 2000 мостов, почти 2, 5 тыс паровозов и 10 тысяч километров железной дороги.

Также Дзержинский лично отправился в Сибирь, которая на момент 1919 года была самым урожайным хлебным регионом, и проконтролировал заготовку продуктов, что позволило поставить в голодающие районы страны порядка 40 млн тонн хлеба и 3, 5 млн тонны мяса.

Феликс Дзержинский за работой

Кроме этого, Феликс Дзержинский активно помогал медикам спасти страну от тифа, организовывая бесперебойную поставку медикаментов. Глава ВЧК также взялся за спасение молодого поколения России – он возглавил детскую комиссию, которая помогла основать на местах сотни трудовых коммун и детских домов, которые были преобразованы из отобранных у богачей загородных домов и особняков.

В 1922 году, оставаясь на посту главы ВЧК, Феликс Дзержинский возглавил Главное Политическое Управление при НКВД. Он принимал непосредственное участие в разработке новой экономической политики советского государства. По инициативе главного «чекиста» в стране организовывались акционерные сообщества и предприятия, на развитие которых привлекались иностранные инвестиции.

Феликс Дзержинский в НКВД

В 1924 году Феликс Дзержинский стал главой Высшего народного хозяйства СССР. На этом посту революционер с полной самоотдачей принялся бороться за социалистическое переустройство страны. Он выступал за развитие частной торговли, для которой требовал создать благоприятные условия. Также «железный» Феликс активно занимался вопросами развития металлургической отрасли в стране.

При этом он боролся с левой оппозицией, так как она угрожала единству партии и проведению Новой экономической политики. Дзержинский выступал за полное преобразование системы управления страной, опасаясь того, что во главу СССР придет диктатор, который «похоронит» все результаты революции.

Железный Феликс

Таким образом, «беспощадный и безжалостный» Феликс Дзержинский вошел в историю как вечный труженик. Он был очень скромен и достаточно бескорыстен, никогда не пьянствовал и не воровал. Кроме этого, глава ВЧК завоевал себе репутацию абсолютно неподкупного, непоколебимого и настойчивого человека, который хладнокровно достигал своих целей ценой жизни «неверных».

Личная жизнь

Личная жизнь Феликса Дзержинского была всегда на втором плане для главного «чекиста». Тем не менее, ему не были чужды человеческие страсти и любовь, которые он пронес с собой через три революции и Гражданскую войну.

Первой любовью Феликса Дзержинского стала Маргарита Николаева, с которой он познакомился во время своей первой ссылки в Нолинске. Она привлекла его своими революционными взглядами. 

Феликс Дзержинский и Маргарита Николаева

Но эта влюбленность не имела счастливого финала – после побега с ссылки революционер еще несколько лет переписывался с возлюбленной, которой в 1899 году предложил прекратить любовную переписку, так как увлекся другой революционеркой, Юлией Гольдман. Но и эти отношения были непродолжительными – Гольдман была больна туберкулезом и умерла в 1904 году в санатории Швейцарии.

В 1910 году сердцем «железного» Феликса завладела София Мушкат, которая также была активной революционеркой. Спустя несколько месяцев после знакомства возлюбленные поженились, но их счастье продлилось недолго – первую и единственную жену Дзержинского арестовали и заточили в тюрьму, где в 1911 году она родила сына Яна.

Феликс Дзержинский и София Мушкат

После родов Софию Мушкат приговорили к вечной ссылке в Сибирь и лишили всех прав состояния. До 1912 года она прожила в селе Орлинга, откуда по поддельным документам сбежала заграницу.

Супруги Дзержинские после длительной разлуки встретились только спустя 6 лет. В 1918 году, когда Феликс Эдмундович стал во главе ВЧК, София Сигизмундовна получила возможность вернуться на родину. После этого семья поселилась в Кремле, где супруги прожили до конца своих дней.

Феликс Дзержинский умер 20 июля 1926 года на пленуме ЦК. Причиной смерти революционера стал сердечный приступ, который случился с ним во время двухчасового эмоционального доклада, посвященного состоянию экономики СССР.

Похороны Феликса Дзержинского

Известно, что проблемы с сердцем у главы ВЧК были обнаружены еще в 1922 году. Тогда врачи предупреждали революционера о необходимости сократить рабочий день, так как чрезмерная нагрузка убьет его. Несмотря на это, 48-летний Дзержинский продолжал полностью отдаваться работе, в результате чего его сердце остановилось.

Могила Феликса Дзержинского

Похороны Феликса Дзержинского состоялись 22 июля 1926 года. Революционера похоронили у Кремлевской стены на Красной площади Москвы.

Имя Феликса Дзержинского увековечено во многих городах и селах на всем постсоветском пространстве. Его имя носят почти 1, 5 тысячи улиц, площадей и переулков России.

Партией большевиков руководили люди разные. Некоторые из них были блестящими ораторами, другие отличались выдающимися организационными способностями, третьи выделялись потрясающей звериной жестокостью. Особое место в партийной иконографии занимает Дзержинский Феликс Эдмундович. Цитаты из его речей и просто фразы, оброненные им вскользь, свидетельствуют о неоднозначности натуры и своеобразном таланте. С одной стороны, они демонстрируют живость ума, определенную романтичность мировосприятия и здравость рассуждений, а с другой - входят в прямое противоречие с методами его работы. Время, конечно, было сложное, но таким его сделали люди.

Противоречивая икона

Портрет Феликса Дзержинского в советское время украшал стены кабинетов всех организаций, унаследовавших функции ЧК (ОГПУ, МГБ, КГБ, МВД), а памятник ему стоял в центре Лубянской площади, прямо напротив здания бывшего акционерного общества «Россия», предоставлявшего до революции страховые услуги. АО исчезло, а страх оставался долго, все время существования СССР. Аппарат принуждения государству необходим, особенно народному и пролетарскому. У истоков создания, в самом начале разработки принципиальной схемы его механизма, стоял Феликс Эдмундович Дзержинский. Парадоксальность этой ситуации (возможно, что и закономерность) состоит в том, что сам он провел значительную часть своей жизни в ссылках и тюрьмах, страдая за свое несогласие с главенствующей на тот момент социальной системой. Опыт, приобретенный «железным Феликсом» в те годы, был им учтен. Советская система подавления недовольств оказалась куда прочнее, жестче и эффективнее царской.

Семья помещика и детство, проведенное в ней

11 сентября 1877 года в семье гимназического учителя Э. И. Дзержинского, католического вероисповедания, появился сын, нареченный Феликсом. По социальному статусу отца будущего председателя ВЧК можно было отнести к помещикам, правда, мелким, он владел лишь хутором Дзержиново.

Семья была многодетной, кроме Феликса, в ней подрастали братья и сестры (Игнатий, Казимир, Станислав, Ядвига, Альдона, Владислав и Ванда), и по всей видимости, недостаток средств заставлял трудиться небогатого шляхтича на ниве народного просвещения. Когда Феликс был уже юношей, на хуторе произошла трагедия, от случайного выстрела погибла дочка Эдмунда Иосифовича. Разбираться в том, кто виновник смерти Ванды, не стали, следователи сделали заключение о том, что произошел несчастный случай по причине неосторожности.

Гимназический дружок Юзек Пилсудский и успехи в учебе

В десятилетнем возрасте Феликс познакомился с другим будущим великим поляком, Юзеком. Приятели проучились вместе восемь лет, не догадываясь о том, что один из них станет профессиональным революционером, а другой - убежденным антикоммунистом. Именно Юзеф Пилсудский сможет отразить в 1920 году нападение красных войск, тылом которых будет командовать Дзержинский Феликс Эдмундович. Национальность для настоящего большевика не столь важна, если нужно, то и на родную страну можно напасть.

Начало революционной борьбы

Итак, молодой человек вышел из стен гимназии. Всем: и учителям, и соученикам, и самому ему было ясно, что никакими особыми склонностями и талантами он не блещет. Богатого наследства ожидать также не приходилось. И тут юноша увлекся марксизмом (тогда эта идея активно овладевала мятежными умами). Записался в подпольный кружок и Дзержинский Феликс Эдмундович. Настоящая фамилия, видимо, показалась ему слишком польской и недостаточно романтичной, и он взял себе кличку Астроном. Почему именно такую, о том история умалчивает. Проводя агитацию в среде малообразованных учеников и подмастерьев (для этого образования хватало), Астроном допустил какую-то ошибку, в результате которой кто-то из пропагандируемых им низкоквалифицированных рабочих написал донесение в полицию соответствующего содержания - и Феликс Эдмундович Дзержинский угодил в Ковенскую тюрьму . После года отсидки его выслали в Нолинск Вятской губернии под трехгодичный надзор полиции, но и здесь он, работая на табачной фабрике набойщиком, от революционной идеи не отказался. Снова ссылка, затем побег.

Жизнь, полная романтики: аресты, ссылки и побеги

Вильно, Литва, Польша – вот места на географической карте, в которых на рубеже веков действовал Дзержинский Феликс Эдмундович. Биография его пестрит эпизодами арестов и приговорами. Варшавская цитадель , Седлецкий централ , Вилюйская пересыльная тюрьма , Александровская ссылка и романтический побег из Верхоленска на лодке. Затем эмиграция, в которой во время социал-демократической конференции Польши и Литвы начинается партийная карьера. Теперь он - секретарь заграничного комитета.

Аресты и освобождения становятся все интереснее

Когда началась война с Японией,

Перед революцией

В 1910 году в жизни партийного секретаря (и по совместительству казначея) произошло важное событие - он женился. Его избранницей стала Софья Мушкат, соратница. В его дневниковых записках этого времени появляются строчки про любовь, которая дает силы переносить все лишения. Ранее только в борьбе видел смысл жизни Дзержинский Феликс Эдмундович. Краткая биография его содержит сведения о том, что в 1910-1911 годах он поддержал ленинскую позицию, выступив против Плеханова с его легальными методами. В 1912 году он вновь арестован, на этот раз к злостному бунтовщику и беглецу применили более действенные репрессии - сначала три года каторги (Орловский централ), Февральская революция.

Якобинец пролетарской революции

После объединения СДКПи Л с РСДРП Феликс Эдмундович Дзержинский сразу включается в активную партийную работу. В этот период догм еще нет, позиции лишь определяются, и в таком важном вопросе как самоопределение наций секретарь выступает против ленинского курса, но это временно. Важнее не слово, а дело, например, организация вооруженного переворота, формирование боевых отрядов Красной гвардии и захват узлов связи 25 октября. Дзержинский даже был наркомвоенмором почти все лето 1917 года, до того, как этот пост принял Л. Д. Троцкий. Ленин назвал его якобинцем, и это был комплимент. Партия срочно нуждалась в человеке, который сможет создать и возглавить особый орган, карающий и беспощадный, и это дело было поручено «железному» Феликсу.

Террор и немного троцкизма

В декабре 1917 года возникла реальная угроза всероссийской забастовки госслужащих. Совнарком отреагировал на нее созданием Всероссийский чрезвычайной комиссии по борьбе с саботажем. Вот ею и руководил Дзержинский (в 1922 году ее переименовали в ОГПУ) до самой своей смерти. ЧК участвовала в массовых репрессиях, а ее глава нередко становился инициатором акций по процентному уничтожению населения и полному истреблению представителей «паразитических классов». Лишь однажды он прекратил выполнение своих обязанностей, подав в отставку. Случилось это после убийства Мирбаха, германского посла, совершенного с целью срыва мирных (а фактически капитулянтских) переговоров в Бресте. В этот момент Дзержинский занял троцкистскую позицию, в чем позже неоднократно каялся. Во всем остальном «железный» Феликс Совнарком устраивал: и чистки производил, и заложников брал, и расстреливал их. Ничего страшного в своей деятельности он не видел.

Дети, спорт, репрессии, внутрипартийная борьба и смерть

Гражданская война

Мало кто сегодня помнит о том, что Дзержинский Феликс Эдмундович, фото которого (особенно поздние) наводят на мысли о его нездоровье, стал одним из главных зачинателей массового спорта в СССР. Мало того, общество «Динамо» можно смело назвать его детищем.

Помня о собственном прошлом, насыщенном колебаниями и отклонениями от линии партии, Дзержинский часто заступался за большевиков, допускавших подобные идеологические огрехи. Вполне возможно, если бы он прожил дольше, то разделил бы участь многих членов ЦК ленинского набора, и ему припомнили бы все его «троцкизмы» и прочие «рыкизмы-пятакизмы-каменизмы» в 1937 или 1938 году. В каком-то смысле ему даже повезло, по крайней мере, в смысле историческом. Во время партийного пленума 1926 года он настолько эмоционально спорил со своими бывшими соратниками и друзьями Пятаковым и Каменевым, что его большевистское сердце не выдержало, и к вечеру товарищ Дзержинский умер.

Он стал советской иконой, символом несгибаемости, его именем называли заводы, фабрики, школы, дивизии, пароходы и города…

Oн стоял в центре огромной площади на высоком гранитном пьедестале спиной к казематам и лицом к Кремлю. Его длиннополая кавалерийская шинель расстегнута, правая рука в кармане крепко сжимает револьвер, левая нервно мнет фуражку. Скульптору удалось уловить главное в этом человек: самопожертвование, доброту, честность и справедливость. Ходили слухи, что благодарные Феликсу большевики распорядились отлить скульптуру из чистого золота, а кое-кто уверял, что тонны драгоценностей – весь золотой запас ГПУ–НКВД–КГБ – замурованы под постаментом.

– Нравится памятник? – спросил меня старичок прохожий. – А знаете, почему именно так установили фигуру Феликса Дзержинского? – спросил он еще и, не дожидаясь, ответил: – У него за спиной люди проверенные. За них он спокоен. Он смотрит за теми, кто сегодня сидит за кремлевскими стенами. За ними нужен глаз да глаз…

Рубаха-парень

Дзержинский родился 11 сентября 1877 года в имении Дзержиново Виленской губернии в богатой дворянской семье. Мать – полька, отец – еврей. История создания этой семьи достаточно необычна: двадцатипятилетний домашний учитель Эдмунд Иосифович, взявшийся обучать точным наукам дочерей профессора Янушевского, соблазнил четырнадцатилетнюю Елену. Любовников быстро поженили и под предлогом «Елениной учебы в одном из лучших европейских колледжей» с глаз долой отправили в Таганрог. Эдмунд устроился в местную гимназию (одним из его учеников был Антон Чехов). Пошли дети… И семья вскоре вернулась на родину.

Беременная Елена Игнатьевна не заметила открытый люк подпола и провалилась. Той же ночью родился мальчик. Роды были трудными, но ребенок родился в рубашке, поэтому его назвали Феликс .

Ему было пять лет, когда от чахотки умер отец, а 32-летняя мать осталась с восьмью детьми. Если верить биографам Дзержинского, в детстве он был вундеркиндом. Действительно: с шести лет читал по-польски, с семи – по-русски и по-еврейски. Но учился Феликс средне. В первом классе остался на второй год. Учившийся в этой же гимназии будущий глава правительства Польши Иосиф Пилсудский (в 1920 году его «железный» однокашник поклянется лично расстрелять «собаку Пилсудского» после взятия Варшавы) отмечал, что «гимназист Дзержинский – серость, посредственность, без каких-либо ярких способностей». Хорошо успевал Феликс только по одному предмету – Закону Божьему, даже мечтал о сане священника, но вскоре разочаровался в религии.Мать воспитывала детей в неприязни ко всему русскому, православному, рассказывая о польских патриотах, повешенных, расстрелянных или угнанных в Сибирь. Позже Дзержинский признавался: «Еще мальчиком я мечтал о шапке-невидимке и уничтожении всех москалей».

В подобных семьях обычно с детства стремятся к учебе и знаниям, а затем к открытию собственного дела. Но Феликс рано стал крутить любовные романы. Потерял интерес к учебе. Однажды оскорбил и прилюдно дал пощечину учителю немецкого языка, за что был исключен из гимназии. Сблизился с уголовниками, занимался в подпольных кружках еврейской молодежи, участвовал в драках, расклеивал по городу антиправительственные листовки. В 1895 году вступил в литовскую социал-демократическую группу.

Начитавшись Маркса

После смерти матери Феликс получил 1000 рублей наследства и быстро пропил их в местных пивных (на похороны он не явился, да и вообще не вспоминал ни мать, ни отца ни в письмах, ни устно, как будто их и не было вовсе), где целыми днями с такими же бездельниками, начитавшимися Маркса, обсуждал планы построения общества, в котором можно было бы не работать. Муж старшей сестры Альдоны, узнав о «проделках» шурина, выгнал его из дома, и Феликс начал жизнь профессионального революционера. Он создает «боювки» – группы вооруженной молодежи (среди его соратников той поры, например, известный большевик Антонов-Овсеенко). Они подначивают рабочих на вооруженную бузу, расправляются со штрейкбрехерами, организовывают теракты с десятками жертв. Весной 1897 года «боювка» Феликса искалечила железными прутьями группу рабочих, не желавших бастовать, и он вынужден был бежать в Ковно .

…В полицию Ковно поступило агентурное сообщение о появлении в городе подозрительного молодого человека в черной шляпе, всегда низко надвинутой на глаза, в черном костюме. Его видели в пивной, где он угощал рабочих с фабрики Тильманса. На допросе те показали: незнакомец вел с ними разговор об учинении на фабрике бунта, в случае отказа грозил жестоко избить.

17 июля при аресте молодой человек назвался Эдмундом Жебровским, но вскоре выяснилось, что он «столбовой дворянин Дзержинский». Не сумев доказать его личного участия в многочисленных кровавых разборках (подельники не выдали!), но все-таки продержав год в тюрьме, его сослали на три года в Вятскую губернию. «Как по своим взглядам, так и по своему поведению, – пророчески доносил жандармский полковник вильненскому прокурору, – личность в будущем очень опасная, способный на все преступления». Биографы, описывая следующий период жизни Дзержинского, отделываются общими фразами: «вел разъяснительную работу в массах», «пламенно выступал на собраниях». Если бы! Это был человек действия. В 1904 году в городе Ново-Александрии он попытался поднять вооруженное восстание, сигналом к которому стал бы теракт в воинской части. Феликс заложил динамит в офицерском собрании, однако в последний момент его подручный струсил и бомбу не взорвал. Пришлось удирать через забор.

По свидетельству боевиков Феликса, они беспощадно убивали всех, на кого падало подозрение в связях с полицией: «Мы стали подозревать Кровавого, и он стал от нас скрываться. Мы его поймали и всю ночь расспрашивали. Потом пришли судьи. На рассвете мы вывели Кровавого на кладбище Повонзки и там расстреляли». Один из приближенных Феликса боевик А. Петренко вспоминал: «Рисковать своей жизнью перед лицом боевиков, быстро расправляющихся с заподозренными, охотников не было. Расправа над предателями и тайной агентурой была делом первой необходимости. Такие эпизоды, происходившие почти ежедневно, были обставлены гарантиями правосудности расстрела. Обстановка была такова, что сейчас можно осудить кого-либо за эти расправы» (РЦХИДНИ, фонд 76).

И что интересно: Дзержинский шесть раз арестовывался (и с пистолетом в руках, и со множеством стопроцентных вещдоков), однако его почему-то не судили, а высылали в административном порядке, как это делали с дешевыми проститутками и тунеядцами. Почему? Есть данные, что главная причина – в слабой свидетельской базе. Свидетелей его преступлений соратники убивали, судей и прокуроров запугивали. По собственным воспоминаниям Дзержинского, он «откупался взяткой». (Сверчков Д. Красная новь. 1926.№ 9.) А откуда у него такие деньги? И вообще, на какие шиши он жил?

Золото партии

Судя по расходам, деньгами Дзержинский распоряжался немалыми. На фотографиях тех лет он в дорогих щегольских костюмах, лакированных ботинках. Разъезжает по странам Европы, живет в лучших отелях и санаториях Закопане, Радома, Петербурга, Кракова, отдыхает в Германии, Италии, Франции, ведет активную переписку со своими любовницами. 8 мая 1903 года пишет из Швейцарии: «Опять я в горах над Женевским озером, вдыхаю в себя чистый воздух и великолепно питаюсь». Позже сообщает сестре из Берлина: «Я странствовал по свету. Вот уже месяц, как я уехал из Капри, был в итальянской и французской Ривьере, в Монте-Карло и даже выиграл 10 франков; затем любовался в Швейцарии Альпами, могучей Юнгфрау и другими снежными колоссами, горящими заревом при закате солнца. Как прекрасен мир!» (Тот же фонд, опись 4, дело 35.)

Все это требовало бешеных затрат. К тому же огромные суммы шли на зарплату боевикам (Дзержинский платил по 50 рублей в месяц каждому, в то время как средний рабочий получал 3 рубля), на издание газет, прокламаций, листовок, на организацию съездов, освобождение революционеров под залог, взятки чинам полиции, подделку документов и многое другое. Беглое знакомство с его расходами показывает: ежегодно сотни тысяч рублей. Кто же его финансировал?По одной из версий, на организацию смуты в России денег не жалели ее враги, по другой – золотоносной жилой была экспроприация содержимого банков, попросту грабеж…

Железный портняжка и социал-сексуал

На вопрос, подвергался ли он репрессиям за революционную деятельность до Октябрьской революции, «первый чекист» писал в анкете: «Арестовывался в 97, 900, 905, 906, 908 и 912 годах, просидел всего 11 лет в тюрьме, в том числе на каторге (8 плюс 3), был три раза в ссылке, всегда бежал». Но за какие преступления – молчок. Из книг известно: 4 мая 1916 года Московская судебная палата приговорила его к 6 годам каторжных работ. Но ни слова о том, что при царском режиме к каторге приговаривались только убийцы…

Февральская революция застала Дзержинского в Бутырской тюрьме. Он как ребенок радовался тому, что научился шить на швейной машинке и даже впервые в жизни заработал 9 рублей, обшивая сокамерников. В свободное время играл в дурака и подглядывал за женщинами из соседней камеры через дыру в стене. («Женщины танцевали, ставили живые картины. Затем требовали такого же от мужчин. Мы становились в таком месте и в такую позу, чтоб они видели…» Ю. Красный-Ротштадт.)

1 марта 1917 года Феликса освободили. Вышел он из Бутырки еле живым – сокамерники, уличив в стукачестве начальнику тюрьмы, жестоко его избили. Однако в Польшу он не вернулся. Некоторое время болтался по Москве, а потом уехал в Петроград. Что интересно: выйдя из каземата с дырявыми карманами и в шапке на рыбьем меху, он вскоре начинает высылать своей любовнице Софье Мушкат в Швейцарию по 300 рублей в месяц в адрес кредитного банка в Цюрихе. И всю переписку и пересылку ведет через враждебную России Германию!..

В.О.Р. (Великая Октябрьская революция)

Сразу после Февральской революции (как только запахло жареным!) в Россию со всего света съезжаются политические авантюристы, международные террористы, жулики и мошенники всех мастей. Июльская попытка захвата власти большевиками проваливается с треском. В августе собирается VI съезд большевиков… Дзержинский, в детстве мечтавший «перебить всех москалей», вдруг решает избавить их от эксплуататоров. И хотя большевиком он никогда не был, его сразу избирают в ЦК партии и устраивают секретную встречу с прячущимся в Разливе Лениным.

Бывшие политические враги (большевики, эсеры и т.д.) на время объединяются в единый фронт и общими усилиями 7 ноября (25 октября по ст. ст.) захватывают капитанский мостик Российской империи. Вначале они клялись, что к власти пришли только до съезда Учредительного собрания, но едва депутаты приехали в Петроград, как их просто-напросто разогнали. «Морали в политике нет, – заявил Ленин, – а есть только целесообразность».

Активную роль в захвате власти играл Дзержинский. «Ленин стал совсем невменяемый, и если кто-то имеет на него влияние, так это только «товарищ Феликс». Дзержинский еще больший фанатик, – писал народный комиссар Леонид Красин, – и, в сущности, хитрая бестия, запугивающая Ленина контрреволюцией и тем, что она сметет нас всех и его в первую очередь. А Ленин, в этом я окончательно убедился, самый настоящий трус, дрожащий за свою шкуру. И Дзержинский играет на этой струнке…»

После Октября Ленин направил вечно грязного, небритого, постоянно всем недовольного «железного Феликса» в Наркомат внутренних дел как человека, знающего уголовный мир и тюремную жизнь. Туда он направлял всех, чьи головы уже стригли тюремные машинки…

7 декабря 1917 года Совет Народных Комиссаров торопливо создает Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем. И хотя комиссии этой отведена роль следственного комитета, санкции ее членов куда шире: «Меры – конфискация, выдворение, лишение карточек, опубликование списков врагов народа и т.д.». По свидетельству Лациса (возглавлял отдел ВЧК по борьбе с контрреволюцией. – Ред.), «Феликс Эдмундович сам напросился на работу в ВЧК». Он быстро входит в курс дела, и если в декабре еще сам нередко ездит на обыски и аресты, то в начале 1918 года, заняв обширнейшее здание с погребами и подвалами на Лубянке, начинает лично формировать команду.

Мокрушник № 1

Первой статистически официальной жертвой чекистов считается некий князь Эболи, который «от имени ВЧК грабил буржуев в ресторанах». С его расстрела пошел отсчет жертв тоталитарного режима. Под приговором – подпись Феликса Дзержинского.

…Известный факт. В 1918 году на одном из заседаний Совнаркома, где обсуждался вопрос о снабжении, Ленин послал Дзержинскому записку: «Сколько у нас в тюрьмах злостных контрреволюционеров?» Первый чекист вывел на бумажке: «Около 1500». Точной цифры арестованных он не знал – за решетку сажали кого попало, не разбираясь. Владимир Ильич хмыкнул, поставил возле цифры крест и передал бумажку обратно. Феликс Эдмундович вышел.

Той же ночью «около 1500 злостных контрреволюционеров» поставили к стенке. Позже секретарь Ленина Фотиева разъясняла: «Произошло недоразумение. Владимир Ильич вовсе не хотел расстрела. Дзержинский его не понял. Наш вождь обычно ставит на записке крестик в знак того, что прочел ее и принял к сведению».

Утром оба сделали вид, что ничего чрезвычайного не произошло. Совнарком обсуждал архиважный вопрос: к Москве подходил долгожданный состав с продовольствием.

Бежавший за границу бывший комиссар ЧК В. Беляев в своей книге опубликовал фамилии «контрреволюционеров»:«Список расстрелянных, умерших от голода, замученных, зарезанных, удушенных ученых и писателей: Христина Алчевская, Леонид Андреев, Константин Арсентьев, Вал. Бианки, проф. Александр Бороздин, Николай Вельяминов, Семен Венгеров, Алексей и Николай Веселовские, Л. Вилкина – жена Н. Минского, историк Вязигин, проф. физики Николай Гезехус, проф. Владимир Гессен, астроном Дм. Дубяго, проф. Мих. Дьяконов, геолог Александр Иностранцев, проф. экономики Андрей Исаев, политэконом Николай Каблуков, экономист Александр Кауфман, философ права Богдан Костяковский, О. Лемм, беллетрист Дм. Ливен, историк Дмитрий Кобеко, физик А. Колли, беллетрист С. Кондрушкин, историк Дм. Корсаков, проф. С. Кулаковский, историк Ив. Лучицкий, историк И. Малиновский,   проф. В. Матвеев, историк Петр Морозов, проф. Казанского университета Дарий Нагуевский, проф.Бор. Никольский, историк литературы Дм. Овсянников-Куликовский, проф. Иосиф Покровский, ботаник В. Половцев, проф. Д. Радлов, философ Вас. Розанов, проф. О. Розенберг, поэт

А. Рославлев, проф. Ф. Рыбаков, проф. А. Сперанский, Кл. Тимирязев, проф. Туган-Барановский, проф. Б. Тураев, проф. К. Фохш, проф. А. Шахматов… и много других, имена их ты, Господи, веси».

В первые годы работы следователем мне удалось застать в живых первых чекистов, разжалованных за прегрешения в милиционеры. Старики ветераны иногда откровенничали: «Помню, поймали нескольких подозрительных типов – и в ЧК. Сажают на скамейку, во дворе автомобильный мотор на всю катушку, чтобы прохожие выстрелов не слышали. Подходит комиссар: ты, падла, будешь сознаваться? Рраз пулю в брюхо! Спрашивают у других: у вас, падлы, есть в чем сознаться советской власти? Те на колени… Рассказывали даже то, чего не было. А обыски как проводили! Подъезжаем к дому на Тверском бульваре. Ночь. Окружаем. И все по квартирам… Все ценности в контору, буржуев в подвал на Лубянку!.. Вот это была работа! А что Дзержинский? Он и сам расстреливал».В 1918 году отряды чекистов состояли из матросов и латышей. Один такой матрос вошел в кабинет председателя пьяным. Тот сделал замечание, матрос в ответ обложил трехэтажным. Дзержинский выхватил револьвер и, уложив несколькими выстрелами матроса на месте, тут же сам упал в эпилептическом припадке.

В архивах я откопал протокол одного из первых заседаний ВЧК от 26 февраля 1918 года: «Слушали – о поступке т. Дзержинского. Постановили: ответственность за поступок несет сам и он один, Дзержинский. Впредь же все решения вопросов о расстрелах решаются в ВЧК, причем решения считаются положительными при половинном составе членов комиссии, а не персонально, как это имело место при поступке Дзержинского». Из текста постановления видно: Дзержинский расстреливал лично. Узнать имена расстрелянных мне не удалось и, видимо, уже никому не удастся, но ясно одно – в те времена это был проступок на уровне ребяческой шалости.

Феликс и его команда

Верным помощником и заместителем Дзержинского стал Яков Петерс – с гривой черных волос, вдавленным носом, большим узкогубым ртом и мутными глазами. Он залил кровью Дон, Петербург, Киев, Кронштадт, Тамбов. Другой заместитель, Мартын Судрабс, больше известен под псевдонимом Лацис. Это ему принадлежит перл: «Установившиеся обычаи войны… по которым пленные не расстреливаются и прочее, все это смешно. Вырезать всех пленных в боях против тебя – вот закон гражданской войны». Лацис залил кровью Москву, Казань, Украину. Член Коллегии ВЧК Александр Эйдук не скрывал, что убийство для него – сексуальный экстаз. Современники запомнили его бледное лицо, перебитую руку и маузер – в другой. Начальник Особого отдела ВЧК Михаил Кедров уже в 1920-е годы угодил в сумасшедший дом. До этого он со своей любовницей Ревеккой Мейзель сажал в тюрьмы детей 8–14 лет и под предлогом классовой борьбы расстреливал. Особой жестокостью отличался «уполпред ЧК» Георгий Атарбеков. В Пятигорске с отрядом чекистов он шашками изрубил около ста захваченных заложников, а генерала Рузского лично зарезал кинжалом. При отступлении из Армавира он расстрелял в чекистских подвалах несколько тысяч грузин – офицеров, врачей, сестер милосердия, возвращающихся на родину после войны. Когда к Екатеринодару подступил врангелевский отряд, он приказал поставить к стенке еще около двух тысяч заключенных, большинство из которых ни в чем не были виновны.

В Харькове одно имя чекиста Саенко приводило в ужас. Этот щупленький, явно психически больной человечек с нервно дергающейся щекой, напичканный наркотиками, бегал по тюрьме, что на Холодной горе, весь в крови. Когда в Харьков вошли белые и отрыли трупы, у большинства были переломаны ребра, перебиты голени, отрублены головы, у всех следы пыток раскаленным железом.

В Грузии патологической жестокостью отличался комендант местной «чрезвычайки» Шульман, наркоман и гомосексуалист. Вот как описывает расстрел 118 человек очевидец: «Приговоренных выстроили шеренгами. Шульман и его помощник с наганами в руках пошли вдоль шеренги, стреляя в лоб приговоренным, время от времени останавливаясь, чтобы зарядить револьвер. Не все покорно подставляли головы. Многие бились, плакали, кричали, просили пощады. Иногда пуля Шульмана только ранила их, раненых сейчас же добивали выстрелами и штыками, а убитых сбрасывали в яму. Вся эта сцена продолжалась не менее трех часов».А чего стоили зверства Арона Когана (больше известного под псевдонимом Бела Кун), Уншлихта, карлика и садиста Дерибаса, следователей ВЧК Миндлина и барона Пиляра фон Пильхау. Не отставали от мужчин и женщины-чекистки: в Крыму – Землячка, в Екатеринославле – Громова, в Киеве – «товарищ Роза», в Пензе – Бош, в Петрограде – Яковлева и Стасова, в Одессе – Островская. В той же Одессе, например, венгерка Ремовер самовольно расстреляла 80 арестованных. Впоследствии она была признана душевнобольной на почве половой извращенности.

Знал ли Дзержинский о зверствах, учиняемых от имени советской власти его подручными? На основании анализа сотен документов заявляю: знал и поощрял. Именно им подписано большинство ордеров на обыск и арест, его подпись стоит на приговорах, его перу принадлежат секретные инструкции о тотальной вербовке сексотов и тайных агентов во всех сферах общества. «Нужно всегда помнить приемы иезуитов, которые не шумели на всю площадь о своей работе и не выставляли напоказ, – поучал «железный Феликс» в секретных приказах, – а были скрытными людьми, которые обо всем знали и умели только действовать…» Главным направлением работы чекистов он считает тайное осведомительство и требует от каждого вербовать как можно больше сексотов. «Для приобретения секретных сотрудников, – поучает Дзержинский, – необходима постоянная и продолжительная беседа с арестованными, а также их родственниками и знакомыми… Заинтересовать полной реабилитацией при наличии компрометирующего материала, добытого обысками и агентурными сведениями… Воспользоваться неладами в организации и ссорами между отдельными лицами… Заинтересовать материально».

На Хмельницк налетает белогвардейский отряд. Большевики арестованы, их провели через весь город, подгоняя пинками и ружейными прикладами. Стены домов испещрены воззваниями, призывающими записываться в Белую гвардию… А на поверку оказалось, что все это провокация чекистов, решивших выявить врагов советской власти. Коммунисты поплатились липовыми синяками, зато выявленные тут же всем списком были пущены в расход.

О размахе репрессий только в 1918 году свидетельствует официальная статистика, опубликованная в самой ЧК в те годы: «Подавлено 245 восстаний, раскрыто 142 контрреволюционные организации, расстреляно 6300 человек». Конечно, чекисты здесь явно поскромничали. По расчетам независимых социологов, на самом деле убито было несколько миллионов.

Легенды и мифы СССР

Много написано о том, как Дзержинский работал на износ и принципиально не показывался врачам. Якобы даже вопрос на Политбюро ставили о состоянии здоровья председателя ГПУ. На самом деле больше всего на свете Феликс Эдмундович любил и ценил как раз свое здоровье. В архивах хранятся сотни документов, подтверждающих это.

Каких только болезней не находил он у себя: и туберкулез, и бронхит, и трахома, и язва желудка. Где он только не лечился, в каких санаториях не отдыхал. Став председателем ВЧК—ГПУ, ездил в лучшие дома отдыха по нескольку раз в год. Его постоянно осматривают кремлевские врачи: находят «вздутие живота и рекомендуют клизмы», а вот заключение по поводу его очередного анализа – «в утренней моче товарища Дзержинского обнаружены сперматозоиды…». Каждый день ему делают хвойные ванны, причем чекистка Ольга Григорьева лично отвечает за то, чтобы «враги пролетариата в воду не подмешали отраву».

По свидетельству сослуживцев, Дзержинский и ел плохо, и пил «пустой кипяток или какой-нибудь суррогат. Как все…» (чекист Ян Буйкис), а суточную пайку хлеба все норовил отдать постовому или многодетной матери на улице.

«Феликс Эдмундович сидел, склонившись над бумагами. Он радушно поднялся навстречу неожиданным гостям. На краю стола перед ним стоял недопитый стакан остывшего чая, на блюдце – маленький кусочек черного хлеба.

– Аппетит-то есть, да хлеба в республике маловато, – отшутился Дзержинский. – Вот и растягиваем паек на весь день…»

«1. Разрешается белое мясо – курица, индюшатина, рябчик, телятина, рыба;2. Черного мяса избегать; 3. Зелень и фрукты; 4. Всякие мучные блюда; 5. Избегать горчицы, перца, острых специй».А вот меню тов. Дзержинского:«Понед. Консомэ из дичи, лососина свежая, цветная капуста по-польски;Вторн. Солянка грибная, котлеты телячьи, шпинат с яйцом;Среда. Суп-пюре из спаржи, говядина булли, брюссельская капуста;Четв. Похлебка боярская, стерлядка паровая, зелень, горошек;Пятн. Пюре из цв. капусты, осетрина, бобы метрдотель;Суббота. Уха из стерлядей, индейка с соленьем (моч. ябл., вишня, слива), грибы в сметане;

Воскр. Суп из свежих шампиньонов, цыпленок маренго, спаржа». (Фонд тот же, опись 4.)

Троцкий вспоминал, что они с

Красные террористы

В мае 1918 года в ВЧК попадает 20-летний Яков Блюмкин, которому тут же было доверено руководство отделом по борьбе с немецким шпионажем.6 июля Блюмкин и Н. Андреев приезжают в Денежный переулок, где размещалось германское посольство, и предъявляют мандат на право переговоров с послом. На бумаге подписи Дзержинского, секретаря Ксенофонтова, регистрационный номер, штамп и печать.

8 июля «Правда» опубликовала заявление Дзержинского: «Ввиду того, что я являюсь, несомненно, одним из главных свидетелей по делу об убийстве германского посланника графа Мирбаха, я не считаю для себя возможным оставаться в ВЧК… в качестве ее председателя, равно как и вообще принимать какое-либо участие в комиссии. Я прошу Совет Народных Комиссаров освободить меня».

Расследованием убийства никто не занимался, почерковедческая экспертиза по поводу подлинности подписи не проводилась, и тем не менее ЦК партии отстраняет его от должности. Правда, ненадолго. Уже 22 августа Феликс «восстает из пепла» – занимает прежнее кресло. И вовремя. В ночь с 24 на 25 августа ВЧК арестовывает более ста видных деятелей партии эсеров, обвинив их в контрреволюции и терроризме. В ответ 30 августа Леонид Канегиссер убивает председателя петроградской «чрезвычайки» Моисея Урицкого. Дзержинский лично едет в Петроград и распоряжается в отместку расстрелять 1000 человек.30 августа стреляют в Ленина. Чекисты в покушении обвиняют эсерку Фанни Каплан. Дзержинский дает добро на массовую бойню в Москве.

Отличный семьянин

А теперь остановимся на частном моменте из жизни человека «с чистыми руками и горячим сердцем». В тот момент, когда страна находится в кольце Гражданской войны и объявлен «красный террор», когда ускоренными темпами создаются концлагеря, а волна повальных арестов захлестнула державу, Дзержинский под вымышленной фамилией Доманский вдруг уезжает за границу.

«По настоянию Ленина и Свердлова он в октябре 1918 года, измотанный нечеловеческим напряжением, уехал на несколько дней в Швейцарию, где находилась его семья», – напишет позже комендант Кремля чекист П. Мальков.

Была ли у Феликса семья? Действительно, в конце августа 1910 года 33-летний Феликс совершил вояж с 28-летней Софьей Мушкат на известный курорт Закопане. 28 ноября Софья уехала в Варшаву, и больше они не встречались.

23 июня 1911 года у нее родился сын Ян, которого она сдала в детский дом, так как ребенок страдал психическим расстройством. Возникает вопрос: если они считали себя мужем и женой, почему бы Мушкат не приехать в Россию, где муж далеко не последний человек? Почему поехал он сам, рискуя попасть в лапы спецслужб, зарубежной полиции или эмигрантов? Самое поразительное, что отправляется он не куда-нибудь, а в Германию, где общественность требовала незамедлительного и сурового наказания убийц Мирбаха и уж где в сказку о злодеях-эсерах, разумеется, никто не верил.

О предстоящем турне Дзержинского никаких официальных сообщений не последовало. Известно, правда, что вместе с ним был член Коллегии ВЧК и секретарь ВЦИК В. Аванесов, который мог взять под свою защиту «товарища Доманского» в случае каких-либо осложнений.

По моей просьбе в МИДе СССР была проведена проверка выдачи виз для выезда из России в сентябре – октябре 1918 года. Никаких документов на выезд Дзержинского-Доманского и Аванесова нет. Следовательно, поездка была нелегальной. С какой целью они выехали, можно только догадываться, но что ехали не на увеселительную прогулку и не с пустыми руками, можно не сомневаться. Ведь советские «лимоны» за границей к оплате не принимались. Даже за пользование сортиром нужно было расплачиваться валютой. Откуда она у чекистов?

В сентябре 1918 года в Швейцарии открывается советская дипломатическая миссия. Первым секретарем ее назначен некий Брайтман. Он пристраивает туда Софью Мушкат, которая забирает сына Яна из детского дома. Дзержинский приезжает в Швейцарию и увозит семью на роскошный курорт Лугано, где занимает лучший отель. На фотографиях той поры он без бородки, в дорогом пальто и костюме, довольный жизнью, погодой и своими делами. Солдатскую гимнастерку и потертую шинель он оставил в своем кабинете на Лубянке.

Так с какой же целью Дзержинский ездил за границу? Обратимся к фактам.5 ноября германское правительство разрывает дипломатические отношения с Советской Россией и высылает из Берлина советское посольство. 9 ноября под угрозой убийства семьи Вильгельм II отрекается от престола. 11 ноября революция в Австро-Венгрии (под руководством Белы Куна) свергает монархию Габсбургов.

За действия, несовместимые с дипломатией, швейцарское правительство высылает советскую дипломатическую миссию, а у Софьи Мушкат и Брайтманов проводятся обыски. В письме одному из заместителей Дзержинского, Я. Берзину, который был главным исполнителем «революций» и политических убийств за рубежом, Ленин настаивает, чтобы в качестве пропагандистов использовали зарубежных сионистов «Катера или Шнейдера из Цюриха», Нубакера из Женевы, руководителей итальянской мафии, проживающих в Лугано , требует для них золота не жалеть и платить им «за работу и поездки архищедро», «а русским дуракам раздайте работу, посылать вырезки, а не случайные номера…».

Не успев закрепиться у власти, большевики экспортируют революцию за границу. Для финансирования этих революций они могли давать только награбленное – золото, драгоценности, картины великих мастеров. Переправку всего этого можно было доверить только самым «железным товарищам». В результате в короткий срок пущен по ветру почти весь золотой запас России. А в банках Европы и Америки стали появляться счета: Троцкого – 1 млн долларов и 90 млн швейцарских франков; Ленина – 75 млн швейцарских франков; Зиновьева – 80 млн швейцарских франков; Ганецкого – 60 млн швейцарских франков и 10 млн долларов; Дзержинского – 80 млн швейцарских франков.

Кстати, из опубликованных писем Дзержинского своей сестре Альдоне, жившей в Вене с мужем-миллионером, видно, что он отправлял ценные вещи даже ей.Рожденный в рубашке, Дзержинский и впрямь оказался счастливцем. Ему повезло – он не дожил до тридцать седьмого года. Не был отравлен, застрелен, казнен. Он умер своей смертью, не дотянув до сорокадевятилетия, 20 июля 1926 года в 16 часов 40 минут в своей кремлевской квартире. Уже через несколько часов знаменитый патологоанатом Абрикосов в присутствии еще пяти врачей произвел вскрытие тела и установил, что смерть наступила «от паралича сердца, развившегося вследствие спазматического закрытия просвета венозных артерий». (РЦХИДНИ, фонд 76, опись 4, дело 24.)

На Лубянской площади он «прожил» еще шестьдесят пять лет, пока не пришел август 1991 года. Правда, сейчас поговаривают, что он временно «отдыхает» где-то в подвалах Лубянки и ждет своего часа.

Сообщение об обнаруженной папке Сталина совпало по времени со странными обстоятельствами смерти Феликса Дзержинского

Конечно, это сразу же заметил Сталин, отличавшийся особой подозрительностью. Не исключено, что тайные агенты донесли ему об информации, поступившей в "Социалистический вестник". Двухчасовая речь Дзержинского оказалась не менее странной, чем его поведение.

Во время речи он несколько раз пил воду из стакана, в который ее периодически подливали. Вдруг он побледнел, потерял сознание и упал с трибуны. Его вынесли в вестибюль, где он умер на глазах у собравшихся вокруг делегатов. Перед тем как отправиться на пленум, он спрятал папку среди личных бумаг в своем кабинете на Лубянке.

Среди делегатов, а позже и по Москве, поползли слухи об отравлении. Однако следствия и вскрытия не проводилось, труп был кремирован, а пепел, возможно, не имевший никакого отношения к Дзержинскому, замурован в Кремлевской стене. Дезинформация началась сразу же после похорон. По официальной версии, "вечный труженик и бесстрашный солдат великих сражений скоропостижно скончался от сердечного удара. Товарищ Дзержинский умер внезапно, вернувшись домой после своей речи - как всегда страстной - на Пленуме Центрального Комитета. Его больное, полностью перегруженное сердце отказалось работать, и смерть в один миг скосила его. Славная смерть на передовом посту"

Секретная папка нашлась в 1926 году, Дзержинский - ее первая жертва Федоровский Н.М. в Институте прикладной минералогии