людмила люлько актриса причина смерти

(1923-1967)
Людмила Александровна Люлько пришла в Театр комедии в 1946 году, сразу после окончания Московского училища им. Щепкина.Свой творческий путь актриса начинала с ролей молодых девушек: Аннушки в «Обыкновенном человеке» Л. Леонова, Симы в «Старых друзьях» Л. Малюгина, Дуни Бабуриной в «Вас вызывает Таймыр» А. Галича и К. Исаева, Нади в «Друзьях-товарищах» В. Масса и М. Червинского. Сыгранные Люлько героини были милы, обаятельны, жизнерадостны, как и сама актриса, обладавшая привлекательной наружностью и вызывавшая искреннюю симпатию в зрительном зале. Подобные роли, преимущественно в непритязательных комедиях и водевилях современных авторов, сопровождали Людмилу Александровну многие годы: среди них были студентки, невесты, недавние школьницы, молодые актрисы и просто подруги главных героинь. Лишь одна роль — Ляли в «Трехминутном разговоре» В. Левидовой — выделялась на фоне этого ряда, став открытием нового современного характера и ярким достижением актрисы. С необычайной самоотдачей и эмоциональной щедростью Люлько играла не попавшую в институт девушку, скрывшую неудачу от родителей и взявшую на себя ответственность за свою судьбу и призвание. Благодаря этой роли об актрисе заговорили не только в Ленинграде, но и в Москве.В репертуар Людмилы Люлько, занимавшей в труппе положение молодой героини, также входили Розалинда из шекспировской комедии «Как вам это понравится», Зина в «Дядюшкином сне» по Ф. Достоевскому и медицинская сестра Моника в «Физиках» Ф. Дюрренматта. М. Туровская, рецензировавшая «Как вам это понравится», особенно выделила Люлько в роли Розалинды и отметила, что «одна она оправдывает постановку этого спектакля». Людмила Александровна играла и в знаменитых акимовских спектаклях: в «Обыкновенном чуде» и «Тени» Евгения Шварца она исполнила роли Принцесс, а в «Двенадцатой ночи» У. Шекспира — Марии.Последней новой ролью актрисы стала Жанна Д’Арк в «Жаворонке» Ж. Ануйя. Постановка пьесы Ануйя вызывала споры, равно как и выбор Людмилы Люлько на роль народной героини Франции, но критики сходились во мнении, что актриса «сыграла очень талантливо, в духе концепции всего спектакля, благополучного, с веселым финалом».

Cпектакли прошлых лет

Физики Моника Штетлер медицинская сестра
Четверо под одной крышей Лена Королькова
Судья в ловушке Хиларет его дочь
Вернуться
Дата рождения10 июля 1923
Место рожденияКишинёв, Молдавия, СССР (Молдавия)
Дата смерти25 октября 1967
Место смертиСССР
Режиссер: Иосиф ШульманВ ролях: Эдуард Павулс, Лев Золотухин, Олег Жаков

Летом 1953 года в белорусское село Криницы приезжает новый директор школы Лямешевич - и с этого момента председателю колхоза Бородке становится непросто командовать односельчаными, выполнять сомнительные обязательства и перевыполнять грандиозные планы. Лямешевич принимается активно налаживать учебный процесс, одновременно пытаясь улучшить бытовые условия учителей. Лемешевич, человек вольных взгляд ...

военный, драма, СССР, 1961

Режиссер: Виктор ЖилинВ ролях: Людмила Люлько, Григорий Гай, Георгий ЖжёновРусская девушка Ольга, угнанная гитлеровскими оккупантами на Запад, работает стрелочницей на полустанке. Мимо нее каждый день проходят эшелоны с военнопленными - каторжанами. Ольга знакомится с машинистом Федором и с его помощью организовывает побег товарищей по лагерю.

Но план срывается, и беглецов расстреливают. Федор, чудом оставшийся в живых, попадает на Родину. А после войны случай опять ...

Режиссер: Надежда КошевероваВ ролях: Людмила Касаткина, Павел Кадочников, Татьяна Панкова

Выпускница медицинского института Людочка Одинцова «выскакивает» замуж за инженера Алексея Рыбальченко для того, чтобы после распределения остаться в Ленинграде. Но неожиданно, Алексей дает согласие на работу в Сибири, и бедной Людочке пришлось последовать за мужем на сибирскую стройку и начать свою трудовую деятельность врачом в крохотном медпункте рабочего поселка...

Бублик © 2015-2017

10 июля 1923 — 25 октября 1967.

Окончила Театральное училище имени М.С. Щепкина (1945). С 1945 года — актриса Ленинградского театра Комедии, снималась в кино.

Заслуженная артистка РСФСР (1957).

Сын — актёр и музыкант Максим Леонидов.

Артист обрел семейное счастье лишь с третьей попытки. В сорок два года он впервые стал отцом — жена родила ему дочку Машу, а через год на свет появился еще и сын Леонид.

Как говорит Максим Леонидов, «топтаться на месте мне неинтересно». Эта фраза объясняет, почему время от времени он круто меняет свою жизнь. Создав в восьмидесятые бит-квартет «Секрет», он ушел из него на пике популярности. Вместе с первой женой, актрисой Ириной Селезневой, переехал в Израиль. Но если супруге жизнь в эмиграции нравилась, то Максима тянуло на родину. Вернувшись, он начал сольную карьеру. Теперь у Леонидова две группы поклонников — секретовские и те, у кого в наушниках звучат его новые песни. Нет, три! Есть еще люди, которые не пропускают ни один спектакль и мюзикл с участием артиста. И поверьте, правильно делают. Тонкое чувство юмора, сценическое обаяние, талант и голос — это убийственное сочетание. Сегодня Леонидов успешный музыкант и актер, любящий муж и глава семьи. Его третьей женой (был еще брак с Анной Банщиковой) стала актриса Театра Ленсовета Александра Камчатова. Она моложе мужа на семнадцать лет, но, кажется, Максим нашел наконец свое счастье. В сорок два года он впервые стал отцом — жена родила ему дочку Машу, а через год на свет появился еще и сын Леонид.

Максим, вернемся к истокам, то есть к детству. Каким вы были ребенком?
Максим Леонидов:
«Довольно хулиганистым и очень самостоятельным. Когда мне было четыре года, не стало мамы, и у отца просто не хватало времени за мною постоянно присматривать. Поэтому я рос во дворе. Район был пролетарский, и уличная школа жизни мною была пройдена сполна».

Ваш дом стоял прямо на берегу Невы. Рыбу-то ловили?
Максим:
«Ловили. Такую маленькую рыбку с двумя-тремя колючками по бокам. Колюшка она называлась. Потом ее или обратно отпускали, или котов кормили. (Улыбается.) На те снасти, которые у нас тогда были, мы не могли с моста, допустим, рыбачить. Так, заходили летом по щиколотку в воду и кидали нехитро сделанную удочку с червяком».

А чья была идея, чтобы вы поступили в хоровое училище им. Глинки?
Максим:
«Это была идея отца, и слава богу, что она ему в голову пришла. Потому что, во-первых, я был абсолютно безнадзорный, а во-вторых, проявлял неординарные, скажем так, музыкальные способности. Я очень любил петь и делал это все время, при каждом удобном случае. Так что было, прямо скажем, заметно, что я одаренный мальчик и надо меня музыке учить. Когда мне исполнилось девять лет, отец отвел меня в хоровое училище им. Глинки при Государственной академической капелле Санкт-Петербурга — она тогда располагалась по адресу Мойка, 20. То есть прямо на Дворцовой площади. Удивительное, красивейшее место города. Позанимавшись летом с репетитором, я поступил сразу в третий класс».

А как в вашей жизни возник ЛГИТМиК? Почему вы не пошли дальше по музыкальной линии, а поступили в театральный, на курс Льва Додина?
Максим:
«Ну, во-первых, я никогда не видел себя дирижером-хоровиком. А именно их училище в основном и выпускало. Во-вторых, чтобы продолжать музыкальное образование, мне нужно было либо поступить в консерваторию, а туда брали только отличников, либо в Институт культуры, куда шли все те, кто не поступил в консерваторию. Мне не хотелось ни в одно из этих мест. Кроме того, я посмотрел два выпускных спектакля курса Аркадия Кацмана и Льва Додина выпуска 1979 года — „Братья и сестры“ и „Бесплодные усилия любви“. Это был курс, на котором учились Игорь Скляр, Сережа Кошонин, Наташа Фоменко… короче говоря, вся будущая труппа Малого драматического театра. Мне эти спектакли очень понравились. И так совпало, что в этот год Кацман и Додин выпускали курс и набирали новый. Конечно, я не мог этим шансом не воспользоваться. К тому же в то время я хотел быть битлом, а на битлов нигде не учат. Поэтому я поступил в театральный институт».

После распада «Секрета» вы переехали в Израиль. У вас в душе не осталось чувства сожаления о решении перебраться туда? Мыслей вроде: «Столько времени потерял!»?

Максим:

«Знаете, я вообще никогда ни о чем не жалею. Потому что из поступков, любых, и состоит наша уникальная, ни на чью не похожая жизнь. Редко кому удается прожить две совершенно разные жизни. В двух совершенно непохожих странах. Поэтому я невероятно счастлив, что у меня был такой опыт и что есть еще одна родная страна, на языке которой я говорю, людей которой знаю».

У вас остался в Израиле круг знакомых?
Максим:
«Да-да. Он небольшой, но он есть».

Раз в год группа «Секрет» собирается, чтобы сыграть концерт. Не так давно ваше выступление состоялось в Крокус Сити Холле. Как все прошло?
Максим:
«Прекрасно, публика осталась довольна. Честно говоря, я даже не припомню такого теплого приема. Мы вышли на бис, отработали финальную точку концерта, после которой желательно ничего больше не петь, — и ушли со сцены. Минут через десять в гримерку забегает наш директор и спрашивает: „Вы уже переоделись?“ Говорит, что в зале свет горит, но люди никуда не расходятся, продолжают хлопать и звать. Так что можно считать — концерт прошел с успехом. Единственное, что меня всегда напрягает в этих секретовских выступлениях, — каждый раз это некая премьера. Поскольку группа играет очень редко и концертного графика не имеет, перед каждым выходом на сцену мы собираемся и репетируем. И все равно, как бы ни старались, остаются недочеты. Может, они из зала не так заметны, но они есть».

А о чем вы обычно говорите? Вспоминаете что-то из секретовских времен или больше обсуждаете события сегодняшнего дня?
Максим:
«Конечно, вспоминаем прошлое время от времени, но, честно говоря, нам не до того, чтобы устраивать ностальгические посиделки — слишком много дел».

В интервью вы часто говорите, что делаете что-то только до тех пор, пока вам это нравится. А как только становится неинтересно — уходите. И из-за этого нередко возникают конфликты и обиды. Но с группой Hippoband, которую вы организовали, вернувшись из Израиля в 1996 году, у вас прямо рекордно долгая любовь!
Максим:
«Наверное, это потому, что все в группе — люди взрослые. Поначалу у нас тоже были какие-то трения и недопонимания, но с годами все выровнялось. Для многих музыкантов Hippoband — это такая отдушина, возможность поиграть на сцене. Деньги они зарабатывают не только в группе, но и в других местах. У нас ровные, очень товарищеские, теплые отношения. Каждый занимает в коллективе свое место. Аранжировщик знает, что никто не будет ему мешать делать его работу, автор песен знает, что никто не скажет, что они какие-то не такие. Так что у нас прямо как в хорошей семье — мы избегаем конфликтов».

Последний ваш сольный альбом «Дикая штучка» вышел в 2009 году. Когда ждать следующего?
Максим:
«Честно говоря, не знаю. В последнее время мне нравится заниматься музыкой театральной, мюзиклами. Это отнимает много времени и является основным моим интересом. Я пока не чувствую в себе сил для написания альбома с новыми песнями, который бы как-то сильно отличался от предыдущих и был шагом вперед».

Да, у вас сейчас прямо новый роман с театром! Один за другим выходят мюзиклы и спектакли с вашим участием. Сначала были прекрасные «Продюсеры» в театре ET CETERA, теперь «Пола Негри», «Растратчики»…
Максим:
«Еще до „Продюсеров“ вышел спектакль „Двое других“. Это был петербургский проект, созданный в театре „Дом“ — есть такое антрепризное сообщество. Мы сделали совершенно чудесный музыкальный спектакль, один из моих любимых. Он по повести Аверченко „Подходцев и двое других“, и главную троицу играли Андрей Ургант, Алексей Кортнев и я. Также в спектакле был занят замечательный артист и мой сегодняшний соавтор Александр Шаврин — он один играл сразу пять мужских ролей. Собственно, с этого спектакля началось мое возвращение в российский театр. Потом были „Продюсеры“, за которые я очень благодарен и Давиду Смелянскому, и Александру Калягину. Потом появились „Растратчики“. Я, правда, нечасто их играю, но стараюсь хотя бы пару спектаклей в месяц в расписание поставить».

Ваш герой в мюзикле «Пола Негри» Эрнст Любич пожертвовал ради работы любовью своей жизни. А для вас первичен дом, семья или работа? Были ситуации, когда приходилось выбирать?
Максим:
«Честно говоря, не было. Просто Эрнсту Любичу не нужна была семья, ему нужно было его дело. А когда тебе необходимо и то и другое, ты распределяешь время так, чтобы его на все хватало. Нет фатума, который висит над тобой и определяет, что у тебя будет либо работа, либо семья. Я человек, которому нужно и то и другое, и у меня это есть».

А что насчет вашей жены Александры? Она разве не жертвует работой ради семьи?
Максим:
«Она ничем не жертвует! Ей просто больше нравится быть в семье, нежели играть в театре роли, которые ей не очень хочется играть. Когда есть интересная творческая работа, Саша с удовольствием за нее берется».

Кстати об интересной творческой работе Александры. В спектакле «Отпетые мошенники» вы впервые играете вместе с женой. Как впечатления?
Максим:
«Чудесные. Саша — талантливая актриса. О таком партнере можно только мечтать».

Вы как-то сказали, что нельзя жениться на женщине, которая хоть чем-то раздражает. Сразу представляется, что над головой вашей жены Александры сияет нимб. Неужели нет ничего, что бы вас выводило из себя?
Максим:
«Может быть, этот нимб у Александры действительно есть, но сияет он только для меня. Потому что я же люблю Александру, а не кто-нибудь другой. Может быть, для этого другого никакого нимба над ее головой и не существует. Это индивидуальное ощущение, а не объективное». (Вспоминая о своем втором браке с Анной Банщиковой, Леонидов говорил в интервью: «Я понял на своей собственной шкуре, что человека переделать нельзя. Если ты близко имеешь дело с каким-то человеком и вроде он всем хорош, но тебе хотелось бы несколько черт в нем изменить (как Ане хотелось изменить меня, а мне хотелось что-то изменить в ней), то вместе эти люди не будут». — Прим. авт.)

Вы с Сашей уже долгое время вместе. Трансформировались ли как-то ваши отношения?
Максим:
«Чем больше мы друг о друге узнаем, друг друга понимаем — тем больше любим. Мне кажется, наши отношения с годами стали только лучше».

Вы живете за городом, в своем доме. Расскажите, пожалуйста, немного о нем. Он строился до появления в вашей жизни Саши и детей?
Максим:
«Да, строил я его еще до брака с Александрой. Дом абсолютно соответствует моему вкусу. Я никогда не был приверженцем гигантомании и роскошества. Так что получился обычный каменный одноэтажный дом. Сделан он по принципу ранчо — распластан по плоскости. Создавал его архитектор Александр Чистяков, который много лет прожил в США».

У вас дома много всяких интересных штук, картин, статуэток. Они привозились из каких-то поездок?
Максим:
«Какие-то из них — да. В этом доме нет вещей случайных. Каждая из них что-то для нас значит. Но сейчас уже, когда появляется новая вещь, я, честно говоря, не знаю, куда ее ставить. Несмотря на то что дом довольно большой, превращать его в набитую бонбоньерку не хочется».

Есть какие-то вещи, о которых хочется рассказать? Вот что, например, находится на стене, которая перед вами?
Максим:
«Ну, вот прямо передо мной висят два эскиза грима из Театра комедии, написанные рукой народного артиста СССР Николая Павловича Акимова — знаменитого режиссера и художника. Это эскизы грима к спектаклю „Свадьба Кречинского“. Вот Кречинский анфас, вот Кречинский в профиль. Справа от меня большая стена, и на ней много разных фотографий, и все они о чем-то мне напоминают. Вот, например, фото, сделанное в Перу, на знаменитых пирамидах. На нем Андрей Макаревич, Тур Хейердал, Юрий Сенкевич, Стас Намин и я. Вот на этом снимке Боря Гребенщиков, Андрюша Макаревич с гитарой и опять же я. Это первый Новый год в моем доме, и друзья пришли в гости. Вот Саша сидит на подоконнике — еще беременная. Вот она в разных ролях… ну, такие театральные фотографии».

У вас часто дома гости собираются?
Максим:
«Да. Но летом, конечно, чаще, чем зимой. На майские праздники обычно организуем шашлыки. Барбекю занимаюсь либо я, либо, если в гости приезжают мои музыканты, — барабанщик Юра. Он очень хорошо жарит мясо и вообще большой кулинар».

Раньше у вас жила овчарка Степан, которую вы упомянули в одной из песен. Сейчас в доме тоже овчарка. Это любовь к большим породам или цель — безопасность дома?
Максим:
«Дом не нуждается в таком стороже. У нас есть охрана, шлагбаум. Я просто люблю немецких овчарок, мне кажется, это умнейшие создания. Но дети все-таки настояли на еще одной комнатной собаке. Так что у нас живет девочка породы бишон фризе. Это такая маленькая кудрявая собачка, абсолютная эманация любви, добра и счастья. Все время радуется и здорово поднимает настроение».

И как эту эманацию счастья зовут?
Максим:
«Буся».

А овчарку?
Максим:
«Старки. Назвали в честь Ринго Старра (настоящее имя Ричард Старки) и клана Старков из «Игры престолов».

Вы наверняка уже задумались об отпуске. Как вы обычно его проводите?

Максим: «По новым местам мы ездим в основном с супругой, когда у нас это получается. А дети пока нуждаются в постоянстве. Поэтому зимой мы, как правило, уезжаем в Индию, в ГОА. Там есть отель, где мы останавливаемся уже не первый год. Нас там знают, ждут и относятся как к родственникам. А летом едем в Испанию, у нас там квартира на побережье. Отдыхаем, как на даче, каждое лето».

В интервью одиннадцатилетней давности вы очень трогательно говорили о двухмесячной дочке Маше. Обожание по-прежнему присутствует?
Максим:
«Папы и дочки — это всегда какие-то отдельные взаимоотношения, нежные и трогательные. И конечно, я в дочери души не чаю. Хотя иногда мы и ссоримся, и она на меня обижается. Всякое бывает. Но, безусловно, между нами любовь».

В семье вы злой полицейский или добрый?
Максим:
«Специально мы ролей не распределяли, но вообще я скорее злой. (Улыбается.) Я более требовательный, могу и гаркнуть, и подзатыльник дать, если дело совсем плохо».

К Лене, наверное, более строги, чем к Маше?
Максим:
«Безусловно. Правда, сейчас сын в том возрасте, когда ему больше нужна мама. Он еще маленький, а папа слишком опасный. Поэтому все свои вопросы он решает с Сашей. А дочка, зная свою власть надо мной, тянется ко мне. Она прекрасно понимает, что ресничками похлопает, у папы сердце растает, и он все разрешит. Поэтому сейчас у меня отношения с Машей ближе, чем с Леонидом, но это может измениться».

А понятно уже, какие дети по складу ума — склонны к точным наукам или гуманитарии?
Максим:
«Маша хочет стать артисткой, причем больше от ума, чем от желания. Особого стремления заниматься театром или другими видами искусства я не вижу. А вижу в ней, наоборот, способности аналитические. У нее очень хорошо идет математика, точные науки. Она хорошо считает, у нее логически скроенный ум. Поэтому, несмотря на все ее желание, мне кажется, что она все-таки пойдет по техническому пути. А вот Леня очень музыкальный мальчик, он хорошо поет».

В наше время воспитывать детей непросто — черное часто выглядит белым и наоборот. Иногда кажется, что если ты учишь детей не лгать, не давать сдачи, то заранее обрекаешь их на проигрыш. Не возникает у вас подобных моральных дилемм?
Максим:
«Мне кажется, все зависит от обстоятельств и каждого конкретного случая. Но честности и житейской мудрости их учить надо. Хотя, с другой стороны, необходимо понимать, что, как бы мы ни хотели уберечь детей от всех сложностей этого мира, — нам это не удастся. Надо быть готовым к тому, что мир все равно будет учить их сам».


Юлия Решетова

ЛЮЛЬКО
Людмила Александровна

( 10 июля 1923 — 25 октября 1967 )

    Заслуженная артистка РСФСР (1957). Окончила Театральное училище имени М.С. Щепкина (1945). С 1945 года — актриса Ленинградского театра Комедии, снималась в кино.
   Была замужем за актером Театра Комедии Леонидом Леонидовым (Шапиро) (1927—2004). Их сын — актёр и музыкант Максим Леонидов (род. 1962).

РОЛИ В КИНО: Два капитана (1955) Медовый месяц (1956) Водил поезда машинист (1961) Каин XVIII (1963) Криницы (1964)

Публикации о группе «Секрет»

журнал «ИНТЕРВЬЮ» №6, июнь 2008 года

Музыкант и путешественник Максим Леонидов

– Поскольку сейчас вы чаще отматываете жизненную ленту в свое детство, расскажите, каким оно было. – У меня детство разное было. До 4 лет благополучное, потом у меня умерла мама - актриса Людмила Александровна Люлько, и папа сильно горевал. Ужасно. С перепугу через полтора года он женился на женщине, на которой не надо было бы жениться. У меня с ней отношения не заладились. Продолжалось это до моих 11 лет. То есть долго. В этом браке родился ребенок - мой брат по отцу, и это усложняло принятие решения о разводе. Я какое-то время жил в музыкальном интернате... Сейчас, оглядываясь назад, не могу сказать, что мое детство было несчастливым. Оно было сложным, конечно. Потому что во многом мне не хватало материнской любви, папа один не может заменить мать. Но когда мне было 11 лет, папа женился в очередной раз - на совершенно замечательной женщине Ирине Львовне, которая воспитывала меня и растила, и я ее называю мамой. Они прожили вместе 25 лет душа в душу. И с 11 лет я был согрет семейным теплом. И это было очень важно. Они успели...

   Мой папа, к сожалению, уже умер. Он был артистом Театра комедии, Леонид Леонидов — заслуженный артист России...

Люлько Людмила Александровна