андрей новиков причина смерти

Главным героем этой статьи является Андрей Новиков – актёр, биография которого скупа на подробности, однако будет что рассказать как про личную жизнь, так и про актерскую.Андрей Юрьевич Новиков был ро

Вас заинтересует:

лев вайнштейн актер причина смерти

Купа Купыч Гениальный (Юрий Рычков)

Кадр из фильма

Артист Рычков, который сыграл Купу Купыча, после «Республики ШКИД» снялся ещё в десятке кинокартин. Также известно, что он работал в театрах Ярославля, Челябинска и Владимира. В конце концов Юрий Рычков закончил свою актёрскую карьеру и стал заниматься сельским хозяйством. По слухам он стал старовером. Рычков писал стихи и занимался разведением пчёл. Артиста не стало в 2002 году — Рычков ушёл из жизни из-за тяжёлой болезни.

Алексей Пантелеев (Артур Исаев)

Кадр из фильма

Актёра Исаева привозили на съёмочную площадку из колонии — он отбывал срок за то, что сильно избил своего отца, который мучал семью. Артуру пророчили блестящую актёрскую карьеру, но он отказался учится профессии и устроился работать на завод в Архангельске, где и проработал всю жизнь.

Кадр из фильма

Артист Подшивалов получил профессиональное актёрское образование в Ленинграде. Юный Анатолий начал играть в театре за пять лет до «Республики ШКИД». Всего в фильмографии актёра около двух десятков киноролей. Во время съёмок одного из фильмов на площадке случилась трагедия — в результате несчастного случая Подшивалов получил тяжёлую черепно-мозговую травму. Последствия происшествия были печальными. Анатолий Николаевич больше на сцену не выходил. Артист умер в доме инвалидов в 1987 году.

Григорий Янкель (Лев Вайнштейн)

Кадр из фильма

Судьба актёра Льва Вайнштейна сложилась трагически. Он не сумел реализовать свой актёрский потенциал и в конце 70-х годов принял решение перебраться в Америку. За океаном найти себя оказалось гораздо сложнее, чем в родной стране. Лев Вайнштейн живёт в США перебиваясь случайными заработками и мечтает вернуться к профессии. Режиссёр фильма «Республика ШКИД» Геннадий Полока решает помочь Вайнштейну и приглашает его на съёмки своей новой картины. Но в СССР Лев Яковлевич так и не вернулся — в 1990 году он умирает из-за осложнения после недолеченной пневмонии.

Тоня Маркони (Виолетта Жухимович)

Кадр из фильма

Единственную девочку-беспризорницу сыграла 19-летняя студентка ГИТИСа Виолета Жухимович. Актёрская карьера у неё впоследствии не сложилась. Жухимович была четыре раза замужем. Сейчас живёт вместе со своим братом.

Мамочка (Александр Кавалеров)

Кадр из фильма

Одноглазого беспризорника, исполнителя пронзительной уличной песни «У кошки четыре ноги», блестяще сыграл 15-летний Александр Кавалеров. Актёр не выдержал тяжести славы, которая свалилась на него в детском возрасте — снявшись после картины Полоки ещё в нескольких фильмах актёр на 10 лет пропадает с экранов. Впоследствии он рассказывал, что у него была страшная депрессия. Он даже пытался покончить с собой, но у него не получилось. По слухам артист все эти годы сильно пил. Кавалеров так и не смог получить специального образования, а на жизнь, опять же по слухам, зарабатывал тем, что пел песни под гитару в ресторанах и на улицах. Артист был 7 раз женат. Он отец шестерых детей, которые подарили ему четырёх внуков. Кавалеров умер в 2014 году. В последние годы жизни он тяжело болел.

Слаёнов (Владимир Колесников)

Кадр из фильма

Исполнитель роли мерзкого ростовщика Слаёнова, актёр Владимир Колесников, окончил режиссёрский факультет ГИТИСа. В 70-х годах он работал в кировском ТЮЗе. Интересен тот факт, что Колесников пробовался на роль Петрухи в картину Владимира Мотыля «Белое солнце пустыни». Кастинг артист проходил в паре с Георгием Юматовым, который пробовался на роль красноармейца Сухова. В 90-е годы Владимир Колесников перебрался в Санкт-Петербург, где работал руководителем театра. Позже артист уехал в Чехию.

Стас Тыркин
Ольга Маршева

Говорят, на съемках «Ребенка Розмари» Роман Полански заставил Миа Фарроу есть сырую печень. Люк Бессон, снимая «Никиту», обкорнал тупыми ножницами Анн Парийо – а Андрон Кончаловский собственноручно обрил наголо свою жену Юлю, когда создавал «Рай». У некоторых режиссеров репутация садистов, но это не останавливает актеров, желающих у них сыграть: потому что как правило, эти режиссеры гении.

Ольга Маршева

На экраны выходят «Заложники» Резо Гигинеишвили, фильм о том, как «золотая молодежь» советской Грузии захватила самолет ТУ-134, и потребовала лететь в Турцию. Попытка угона закончилась кровавой бойней: по понятным причинам, в Советском Союзе об этом теракте мало кто слышал. Как и о многих других.

Андрей Иванов

Любовь миллионов поклонников, безусловно, вдохновляет звёзд на творчество. Однако среди фанатов известных артистов есть люди с расстроенной психикой, которые пытаются максимально приблизиться к объектам своего обожания и выразить «восхищение» опасным способом.

Андрей Иванов

Свежая экранизация романа Стивена Кинга «Оно» бьёт все рекорды. Фильм стал самым успешно стартовавшим ужастиком за всю историю кинематографа.

Андрей Иванов

Несколько дней назад Общественный совет при Минкульте Российской Федерации в очередной раз предложил внести серьёзные структурные изменения в работу Фонда кино.

Стас Тыркин
Андрей Иванов

Триумфатор Венецианского кинофестиваля 2008 года Аронофски в этом году привёз на смотр своё новое творение — фильм «мама!» Некоторые зрители во время показов кричали, свистели и возмущённые уходили из кинотеатра.

Ольга Маршева

Ситуация с «Матильдой», новым фильмом Алексея Учителя, продолжает накаляться: до премьеры еще больше месяца, а от проката уже отказались две сети кинотеатров, машины адвоката Учителя подожгли неизвестные, на его киностудию в Санкт-Петербурге напали вандалы. Мы вспомнили других режиссеров, которые «пострадали за идею» - то есть за собственный фильм.

Ольга Маршева

Экранизация самого знаменитого романа Стивена Кинга может напугать не по-детски: и это при том, что ее главные герои – именно дети. Посмотрев «Оно», вы крайне нервно будете реагировать на красные воздушные шарики, и вряд ли в ближайшее время пойдете в цирк: у экранного монстра много обличий, но самый эффектный из них – клоун Пеннивайз.

Андрей Иванов

Фильмы Эльдара Александровича Рязанова стали для многих любителей кино настоящей отдушиной и спасением от серых будней. Трогательные лирические комедии, которые снимал режиссёр, обладают удивительной особенностью – они не надоедают. Их можно пересматривать несколько раз.

Андрей Иванов

Уже 25 октября мы наконец-то сможем посмотреть новый фильм Алексея Учителя «Матильда», который ещё до выхода в прокат рассорил тысячи наших соотечественников.

Андрей Иванов

«Интердевочка» стала одной из первых советских картин, на производство которой государство не потратило ни копейки.

Стас Тыркин
Андрей Иванов

По большому счёту, жизнь звёзд кино мало чем отличается от жизни простых людей — деньги и слава не могут уберечь от тяжких испытаний. Иногда трагедия становится платой за счастье на экране.

Андрей Иванов

Премьера военной драмы Александра Атанесяна "Сволочи" состоялась в 2006 году. Режиссёру удалось собрать на площадке дружную команду юных артистов, некоторые из которых тогда делали свои первые шаги в большом кино.

Андрей Иванов Андрей Иванов

Знаменитому мультику Александра Татарского в этом году исполняется 34 года. Фразы глупого мужичка, который отправился в лес за ёлкой, ушли «в народ», а сам мультфильм стал атрибутом празднования Нового года в нашей стране.

Режиссёр Лёвка

Помню худенькую фигурку Левы Вайнштейна на сдаче его дипломного спектакля в «Современнике». Это было в 68-м или 69-м. Собственно, ставил спектакль Ефремов, а Лева лишь разминал. Но, сидя за режиссерским столиком с лампочкой, именно он сообщил публике, что это — генеральная репетиция и возможны остановки и замечания актерам. Может быть, так он представлял себе роль настоящего режиссера, вежливого, но своевольного перед публикой. Никаких остановок и замечаний, конечно, не было. Спектакль вышел средненький, но Лева остался в труппе, на подхвате. Он часто сидел где-нибудь в подвале того старого театра на площади Маяковского и в компании Филлера и Сергачева играл в преферанс.

В Леве поражали две черты: абсолютная неразборчивость в еде и абсолютная не завистливость в профессиональных делах. Из режиссеров он почитал только А. В. Эфроса. Ко всем остальным относился легко, с какой-то беззлобной насмешливостью.

В середине 70-х мы иногда обедали с ним за рубль в ресторане ВТО. Иногда он бывал у меня дома. Жена и мой пасынок, зная его по фильму «Хроника пикирующего бомбардировщика», где он играл вместе с Олегом Далем, даже гордились нашим знакомством.

Как-то Лева зашел ко мне вместе с Игорем Васильевым, тоже бывшим современниковцем, с известием, что на шоссе Энтузиастов продаются английские (оказалось, индийские) блейзеры. Мы втроем на такси бросились туда. Выяснилось, что на всех пиджаках не хватает пуговиц. По крайней мере одной. А ведь они металлические, такие отдельно не купишь. Подобрав себе блейзер, я, при поддержке Игоря, стал требовать у продавщицы недостающие пуговицы. Долго и громко препирались, а Лева стоял тихонько в стороне и откручивал одну за другой, чтобы у меня был запас.

В 1974 году Константин Баранов, его приятель еще по ГИТИСу, получил театр в Иванове и благородно предложил Леве ставить что тот захочет. Лев захотел «Чайку». Делать декорацию он позвал меня. Узнав об этом, Ефремов спросил: «Разве Бархин в форме?» На что Лева справедливо ответил: «Бархин всегда в форме».

Прогуливаясь по Страстному бульвару, мы стали рассуждать, что делать и зачем. Грустно было от мысли, что спек¬такль пройдет незамеченным, и я предложил забыть, что он для Иванова, и представить себе, что он для Парижа. Он должен быть авангардным, непонятным и неприемлемым!

Мы говорили, что Чехова обычно играют как в вате, с ба¬нальной пластикой, и поэтому надо дать решение жесткое, будто мы ставим Стриндберга или Гамсуна с атрибутикой «Сталеваров». Надо сделать планшет пандусом, железной гремящей крышей. Покрасить его густым желтым кадмием, и это будет крокетная площадка. Пусть будут деревянные шары и молотки огромных размеров. И огромный мешок с тысячей бочонков лото. Бочонки пусть рассыпаются по этому железному барабану, а Маша, ползая, их собирает среди общего оцепенения. Обувь пусть будет разная: скрипящая, скользящая, с деревянными подошвами, с железными подковками, мягкая войлочная и всякая, какую мы только придумаем. Звуки шагов, однако, не должны хоть сколько-нибудь выражать характеры героев. Они должны лишь помочь сделать героев запоминающимися, поддающимися описанию, рассказу. Чтобы они могли говорить и слышать друг друга лишь замерши в неестественных позах. Чтобы в движении всем приходилось кричать.

Хотелось найти предметы и элементы, не засаленные частым повторением в чеховских спектаклях. К примеру, цветные стекла на веранде, до которых ни Дмитриев, ни Симов не додумались. Возможно, потому, что считали это безвкусным.

Сделал я макет и эскизы костюмов (яркие цветные костюмы — красные, кирпичные, изумрудные, лимонные и ультрамариновые визитки, брюки и платья!) и поехал в город, известный ткачихами, полагая, что уж там-то смогу раздобыть драгоценные, редкие ткани.

Я увидел здание, кое-как переделанное из плохонького кинотеатра, все зашитое деревянными рейками. Очень неглубокая сцена, почти эстрада. Мятый директор из парттысячников. Главный бухгалтер с плоским лицом, молчаливый и скупой. А там еще управляющий культурой, неустанно дающий идеологические советы. Все эти лица были как из «Котлована» или «Чевенгура», снятые на киноленту самим Бергманом. Длинная, как тюремный барак, четырехэтажная гостиница с подслеповатыми окнами была забита шоферами дальних рейсов. В ресторане давали пиво в графинах. Уже тогда, в 74-м там не знали, что такое вино и шампанское. Девушку угостить было бы нечем. Впрочем, и девушек не было.

И все же я предвкушал удовольствие: предстояла поездка на базу, где мне были обещаны всевозможные ткани для осуществления моих идиотских замыслов.

Две немолодые женщины из театра, одетые в ворсисто-суконные платья-шинели, вывели меня в гостиничный двор к старенькому, может быть даже довоенному, автобусу с носом, и мы по лужам, по грязи и черному снегу поехали на городской, а возможно, и в областной склад тканей. На голой горе стояло высокое, без окон, здание из серого силикатного кирпича, напоминавшее зернохранилище. Автобус соскальзывал, не мог к нему подъехать, и мы вскарабкались на бугор сами. Пройдя коридор, украшенный досками почета с фанерными орденами и знаменами, таблицами противопожарной и противоатомной обороны, а также огнетушителями, мы вошли в высоченную комнату, заполненную почти до потолка картонными папками и скоросшивателями с делами, планами и рапортами. За письменными столами, покрытыми облезшим желтым лаком, сидели похожие на моих спутниц женщины в ватниках и платках. Склад не отапливался. Казалось, Отечественная война еще не закончилась. Женщины, узнав моих спутниц, радостно воскликнули: «А! Театр пришел!» И повели нас в ангар, где на бесчисленных полках лежало несколько рулонов черной шерсти и два рулона шерсти цвета хаки. В другом ангаре мы обнаружили ситец в крупный красный горох, что-то еще ненужное — и все.

Я готов был заплакать, глядя на этих женщин, которые ничего, кроме грязи и хаки, да советского телевизора, в жиз¬ни своей не видели. Я подумал, что их миллионы, миллионы моих родных, которые почему-то обязаны так жить и терпеть. И я решил, я почти поклялся никогда больше не придумывать спектакля, якобы для Парижа.

Лева между тем не сдавался. Где-то по объявлению он нашел для спектакля изумительную садовую мебель — круглый, покрытый плетеной металлической сеткой стол и четыре стула, достойные лучшего парижского ресторана. А также — фарфоровый молочник (даже не подумав взять его себе, что сделали бы многие). И еще — золоченые бронзовые часы времен Наполеона III, которые мы с ним установили на первом плане, в метре от зрителей. Не было человека, который не спрашивал, что это значит. И мы с ним дружно отвечали: это чтобы все вы видели, что раньше люди могли работать и сделать такую прекрасную вещь.

Кстати, чучело чайки мы в Иванове ни достать, ни заказать не смогли, и Леве пришлось съездить в Москву, чтобы выпросить в «Современнике» чучело, оставшееся от моего с Ефремовым спектакля.

На премьерном представлении Треплева играл сам Вайнштейн. И катался в припадке по желтому железу, и плакал, забившись под стол.

Напоследок, уже подав заявление в ОВИР, он снялся в каком-то советско-монгольском фильме. В отличие от других фильмов, куда его приглашали изображать еврейскую обреченность со скрипочкой в руках, здесь почему-то ему доверили роль кадрового офицера Советской Армии. Правда, в титрах Вайнштейна превратили в Винокурова. Лева сам дал на это согласие и рассказывал об этом с извиняющейся улыбкой. Мне казалось, с таким характером ему не будет слишком тяжело в Америке. Но я ошибся.

Я виделся с ним в Нью-Йорке и Вашингтоне. Лева пришел на наше с А. П. Васильевым выступление перед студентами и вступил в полемику с этим художником по поводу его весьма здравого соображения, что режиссеры ничего не понимают. Такой же грустный, насмешливый, расслабленный и ленивый, Лева повел меня в китайский ресторанчик, где мы выпили по пузырьку слабенькой и теплой китайской водки. Потом на Бродвее, как в тот раз на шоссе Энтузиастов, он помог мне выбрать пиджак.

Прошлым летом Лева Вайнштейн умер. В Москве у него остались отец и сестра. Больше не сделать нам вместе спектакль — ни для Парижа, ни для Иваново.

1920 годы. Послереволюционный беспредел. «Трепещите, халдеи!» - по улицам Петрограда шныряют колоритные и жалкие беспризорники, которых время от времени вылавливают и направляют в детские приюты. В одном из них - школе имени Достоевского - собрались голодные, наглые и сообразительные оборвыши. Этим «приютом комедиантов» управляет директор, не потерявший ни чести, ни интеллигентности. Его обезоруживающее доверие научит ребят мужскому достоинству, поможет не раствориться в беге смутного времени...