- Лариса Эдуардовна, что самое трудное в вашей профессии? На чем «спотыкались», только начиная?

- Откровенно скажу, у меня счастливая судьба: актерская и человеческая. Наверное, единственная трудность заключается в том, что совсем непросто уместить мой бешеный график в двадцать четыре часа. Мне так много хочется успеть, столько планов и с каждым днем их становится все больше. Естественно, это связано с моей профессией, с моим родным, любимым театром. Может, для кого-то это и покажется странным, но как таковых трудностей, связанных с делом, которым занимаюсь, у меня нет.

А вот когда я только начинала актерскую карьеру, не все шло как по маслу. Театр тогда назывался Центральным Детским. Я играла роли мальчиков и девочек. Девочек - сами понимаете - играть было легко, а вот с мужскими ролями возникали трудности. Но ведь там, где трудности, - всегда безумный интерес.

- Стать актрисой - детская мечта или, будучи ребенком, вы видели себя кем-то еще?

- Безусловно, детская. Я всегда очень любила петь и танцевать. А годам к пятнадцати появилось непреодолимое желание говорить, декламировать. Так что уже подростком я твердо знала: хочу работать в драматическом театре. В 16 лет определилась с институтом. Хотела учиться только в Театральном училище имени Щукина. В детстве моим кумиром был Андрей Миронов. Я считала, что он очень глубокий актер, который, помимо драматического дара, великолепно владел и голосом. Мне хотелось уметь делать то, что умел он. А поскольку у меня очень развита интуиция, я чувствовала, что этому меня сможет научить только Щукинская школа, ведь Миронов сам заканчивал именно это театральное училище. И я не ошиблась... Реализовались же все мои мечты в Российском академическом молодежном театре, куда изначально я и хотела попасть.

- А своя история, связанная с поступлением, у вас есть?

- Я опоздала. Пришла в самый последний день, когда записи уже не было. Видимо, тогда меня спасло только мое безумное желание поступить. Меня записали, подумали, что я ненормальная! Моя фамилия завершала огромнейший список абитуриентов. Я была 365-й на место. Дальше все получилось, как в сказке: с первого тура я сразу попала на третий. Параллельно я, конечно же, поступила и во все остальные театральные вузы, кроме Школы-студии МХАТ, где мне велели приходить через год, когда подрасту.

- Родители вас поддерживали?

- Ну конечно! Мама всегда знала, чувствовала, что мне суждено. Никогда не мешала, наоборот, только поддерживала. У меня просто удивительная атмосфера в семье. Мама хоть и не актриса, но очень творческий человек, как, в принципе, и все мои родственники. Они по жизни актеры: все обладают чувством юмора, поют, танцуют. Сами понимаете, мне просто суждено было стать актрисой!

- Вы помните свой первый спектакль?

- А как же?! В 9-м классе по телевизору я посмотрела спектакль «Сказка о четырех близнецах» Центрального детского театра, где главную роль исполняла Ирина Муравьева. Смотрела буквально с открытым ртом. А в конце сказала маме: «Я мечтаю сыграть эту роль и работать в этом театре!» Шли годы, но я по-прежнему грезила этой ролью. И представьте, мой дипломный спектакль в Щукинском училище пришел смотреть главный режиссер ЦДТ Алексей Бородин. На следующий день мне было предложено показаться в Центральный детский театр. И меня сразу взяли. Радости моей не было предела! И волей случая, первой моей ролью в этом театре стала «Сказка о четырех близнецах». С тех пор прошло уже много лет, но когда я это вспоминаю, у меня до сих пор подступает к горлу комок. Это незабываемо! Мне помогал весь театр! Для 22-летней девчонки играть такую роль после Муравьевой было настоящим экзаменом. Говорят, что он прошел неплохо. Кстати, эту роль я играла почти десять лет.

- Какой должна быть пьеса, чтобы она вам понравилась?

- Честной, грамотной, немудреной, с четким сюжетом. Мне очень нравится импровизация. И я уверена, что импровизировать можно лишь тогда, когда есть крепкий сценарий, четкий сюжет. Ну и естественно, надежный партнер, на которого ты можешь положиться, который чувствует тебя.

- Какие роли вам больше нравятся? А какие лучше получаются?

- Убеждена, что я острохарактерная актриса. Только такое амплуа задает масштабность существования. Здесь нет рамок, «потолка». И именно такие роли получаются у меня лучше всего. Наверно, в силу моих внешних данных, в силу темперамента. Но в моей трудовой книжке написано, что я - актриса-травести. Не согласна с этим!

- А в детских спектаклях вы чаще играете положительных или отрицательных героинь?

- Конечно, больше положительных ролей, очаровательных образов. Детские спектакли - это мечта, это прелесть, это наслаждение! Вот уже пять лет я работаю в детской антрепризе в Филармонии. И очень этим горжусь. У меня крайне разнообразные роли: от ведьмы до принцессы. А что по поводу отрицательных персонажей... У меня есть и такие. В спектакле «Мальчик-с-пальчик» я играла ведьму. И получала от этого просто колоссальное удовольствие.

- У вас такие добрые глаза, что просто не представляю вас в роли ведьмы...

- В сказках даже ведьма несет какой-то позитив. А потом в них можно хулиганить. Я это обожаю! По жизни и, естественно, на сцене.

- Есть ли такие роли, играть которые вы бы точно не согласились?

- Нет. Я экспериментатор. Люблю пробовать все новое. Не знаю, хуже или лучше, но, думаю, я бы справилась с любым образом. Я упертая!

- А о каких ролях мечтаете?

- Пока училась в институте, мечтала сыграть Элизу Дулитл. Можно сказать, что я ее получила, только в другом материале. Я играла в спектакле «Деревенское сватовство» Бернарда Шоу. А вообще мечтаю сыграть все те роли, которых у меня еще не было. Мне интересно абсолютно все. Однако больше меня привлекают яркие, выпуклые, гротескные персонажи. Поэтому я просто купаюсь в роли миссис Отис в спектакле «Чисто английское привидение». А вот, например, в институте играла Сонечку Мармеладову. Я очень люблю Достоевского. Обожаю Чехова. Кстати, вот, наверно, и моя мечта - поработать с материалом Антона Павловича. Пока такой возможности у меня не было.

- Один английский актер заметил, что «актерское мастерство - это способность удерживать от кашля полный зал». А что для вас означает понятие «актерское мастерство»?

- Я только сейчас понимаю, что за блаженство ощущать, что ты справляешься с ролью, купаться в ней. Тогда я уже могу делать с залом все что угодно. Это своего рода актерская власть. Мне кажется, что я уже настолько владею профессией, что могу заставить зал смеяться и плакать. Актерское мастерство - наверно, это искусство перевоплощения, способность примерять на себя всевозможные маски, «надевать» на себя роль, как вторую кожу, чувствовать своего героя, более того - стать им, жить его жизнью. Это удивительно!

- А на улице вас узнают?

- Театральная Москва узнает. У меня много поклонников среди театралов.

- В кино попробовать себя не хотите?

- Мне предлагали сыграть в трех или четырех сериалах. Отказалась. Это не мое. Я не поклонница нынешних сериалов. Это не настоящее и никакого отношения к искусству не имеет. Я говорю так не в силу возраста, не потому что мне 45... Если мне предложат роль в хорошем полнометражном фильме - конечно, соглашусь.

- Чем заполняете свободную минутку, если, конечно, она у вас появляется?

- Очень люблю путешествовать. Просто не могу без этого жить! Вот недавно ездили с «Эрастом Фандориным» в Киев и Одессу. Скажу, что давно не было таких гастролей. Впечатлений - масса!

- Чего вам не хватает для полного счастья?

- Я фаталист. Поэтому я жду и знаю точно, что дождусь, главную роль моей жизни. Это будет фантастическая роль! А вся моя жизнь и ранее сыгранные работы - это подготовка к ней. Пусть та самая роль достанется мне и не завтра, но я готова ждать.

Фото Марины САВИЧЕВОЙ

Лариса Моравская в спектакле «Самоубийца» Российского академического молодежного театра

Раиса Филипповна в исполнении Ларисы Моравской смотрится настолько органично и эксцентрично, что комизм ее слов и поступков еще больше подчеркивает трагизм всех этих людей и того времени, в котором им суждено жить.

Когда в этой роли на сцену выходит молодая актриса, слова Раисы Филипповны воспринимаются как должное, как само собой разумеющееся и не несут, на мой взгляд, того неподражаемого, порою скрытого эффекта, который понять и оценить в полной мере можно только несколько позже. Это становится понятно, когда в повседневной жизни неожиданно для себя начинаешь произносить слова из спектакля. Тогда понимаешь, что было сыгранно так, как и должно было быть, и по-другому быть просто не может. У Ларисы Моравской все получается неподражаемо! И небольшая фраза, сказанная не главным героем, всегда имеет потенциальную возможность затмить даже более значимую роль. У Ларисы Эдуардовны это получилось! Браво!!!

«Живой журнал» mary-mar.livejournal.com

  • Лариса МОРАВСКАЯ и Евгений РЕДЬКО. Сцена из спектакля «Самоубийца»