андрей разбаш причина смерти

Телепродюсер и ведущий Андрей Разбаш скончался в ночь на воскресенье в возрасте 53 лет. Он пришел на день рождения своего отца. Вернулся домой и умер. Это все, что было достоверно известно о смерти Ан

Вас заинтересует:

классы причин смерти

Количественныеиндикаторы уровня смертности и егодинамики являются важным инструментоманализа демографическойситуации в стране. Однако одних толькоколичественных показателей, хотя бы ипредельно точных и не зависящих отдемографическойструктуры населения, совершеннонедостаточнодля полной характеристики как самойсмертности, так и общейсоциально-экономической ситуации, условий труда и жизнинаселения, его образа жизни, поведения, связанного со здоровьем ипродолжительностью жизни, экологическойи санитарно-гигиеническойобстановки. Коэффициенты смертности ипоказателитаблиц смертности должны быть дополненыкачественнымипоказателями, характеризующими причинысмерти, то, от чего умирают люди втом или ином возрасте.

Иными словами, речьидет об анализе причин смерти, об анализеструктуры смертности по причинам.Важность этого аспекта анализа смертностиобусловлена тесной связью причин, откоторых умирают люди, с условиями ихжизни и труда, суровнем развития здравоохранения, собщим уровнем социально экономическогоразвития, наконец, с поведением самихлюдей, с их отношением к собственномуздоровью, к жизни и смерти.

Под причинами смертипонимают болезни, патологическиесостояния или травмы, которые привелик смерти или способствовали ее наступлению, а также обстоятельства несчастногослучая, вызвавшеготравму со смертельным исходом, илинасильственной смерти

Согласно современным правиламдемографической и медицинскойстатистики, принятым в мире, начальнаяпричина смерти устанавливается всоответствии с Международной классификациейболезней, травм и причин смерти , регулярно начиная с 1893 г. разрабатываемой, пересматриваемой и утверждаемойсоответствующими уполномоченнымимеждународными организациями*. Внастоящее время в мире действует МКБ10-го пересмотра, принятая в 1992 г.

• В нашей странефрагментарная регистрация причин смертиначалась в 1902 г. в некоторых городахна основе классификации, разработанной Обществом русских врачейим. Н.И. Пирогова. Регулярная жерегистрация причин смерти была введенатолько в 1925 г. и тоже только в городах.Лишь с 1958 г. этарегистрациястала сплошной, охватив и сельскуюместность

Наша страна, как всегда, шла «другимпутем». Международная классификацияболезней в практике нашей медицинскойи демографической статистики никогданапрямую не применялась. До середины60-х гг. прошлого века использоваласьсвоя классификацияпричин смерти. Лишь с 1965 г. отечественнаястатистика сталаучитывать причины смерти согласно ихноменклатуре, основанной на МКБ 7-гопересмотра. До 1998 г. в России действовалакраткая номенклатура причин смерти, основанная на МКБ 9-го пересмотра, утвержденная в 1981г. и модифицированная в 1988 г. В табл. 6.8приведены названия основных классовболезней и причин смерти, применявшихся

Наименования классовпричин смерти, принятых в Международнойстатистической классификацииболезней, травм и причин смерти 9-гопересмотра

Первая МКБ была принята в 1893 г. Международнымстатистическим институтом по предложениюфранцузского статистика и демографа Ж. Бертильона . В настоящеевремя МКБ пересматриваетсяи утверждается Всемирной организациейздравоохранения.

отечественной статистикой в указанныйпериод. Всего в отечественнойноменклатуре содержится 200 причинсмерти, каждая изкоторых представляет собой объединениегрупп рубрик 9 МКБ(общее количество этих рубрик - 5600)

Показателями смертности по причинамявляются общие и повозрастныекоэффициенты. Общие коэффициентысмертности по причинам смертивычисляются как отношения чиселумершихот указанных причин смерти к среднегодовойчисленности наличного населенияпо текущей оценке

В отличие от общихкоэффициентов смертности они рассчитаны, как видно из формулы, не на 1000 населения, а на 100 000населения.Общие коэффициенты смертности попричинам смерти аддитивны, т. е. ихможно складывать, поскольку в ихзнаменателе стоитодна и та же численность населения, асумма умерших от всех причин, разумеется, равняется общему числу умерших.

Иначе говоря, сумма общих коэффициентовсмертности по причинам смерти равнаобщему коэффициенту смертности

Общие коэффициенты смертности поосновным классам причинсмерти могут зависеть от различий ввозрастном составе умерших. В связис этим рассчитывают коэффициенты, стандартизованныепо возрасту прямым способом, т.е.полученные для каждогокласса причин смерти как средняяарифметическая из показателей дляпятилетних возрастных групп, взвешеннаяпо единойвозрастной структуре. Эти стандартизованныекоэффициентысмертности по причинам в настоящеевремя регулярно публикуются в Демографических ежегодниках РФ. Приэтом дляих расчета Госкомстат РФ применяет так называемый Европейскийстандарт возрастной структуры.

Повозрастныекоэффициенты смертности по причинамсмерти вычисляются аналогично общимкак отношения чисел умерших от указанныхпричин смерти в возрастех лет ксреднегодовойчисленности наличного населения данноговозраста по текущей оценке

Коэффициенты смертности в трудоспособномвозрасте по основным классам причинсмерти вычисляются за один год какчастное от делениячисла умерших в трудоспособном возрастеот указанного класса причин смерти насреднегодовую численность лиц тогоже возраста.

Коэффициентымладенческой смертности по причинамсмертирассчитываются аналогично коэффициентамсмертности от всех причин, но, в отличиеот них, вычисляются не на 100 000 среднегодовогонаселения, а на 10 000 родившихся.

В табл. 6.9 представлены официальныеданные Госкомстата РФ о динамикесмертности по причинам в нашей странев 60- 90-е гг. Как видно из приведенных втаблице данных и как уже былопоказано выше, в последнюю треть прошлоговека динамикасмертности в нашей стране была весьманегативной: за исключением краткогопериода в середине 80-х гг. и второйполовины 90-х гг. общая смертностькак мужчин, так и женщинросла.При этом смертность от различных классовпричин изменяласьнеодинаковым образом. Смертность отинфекционных и паразитарных болезнейи у мужчин, и у женщин в общемицелом снижалась. Стандартизованныйкоэффициент смертностиот этих причин с 1965 по 1998 г. снизился умужчин практически вдвое, а у женщин -более чем в три раза, что маскирует, однако, ее рост в 90-е гг., благодарякоторому величина этого коэффициентав настоящее время выше, чем в конце 80-хгг. В то же времясмертность от новообразований, болезнейорганов кровообращения, а также отнесчастных случаев, отравлений и травмдо середины 90-х гг. неуклонно росла, особенно у мужчин, достигнув своего пика в 1993-1994 гг.

Такая динамикасмертности в указанный период, особенноже в 90-е гг., обусловила резкое снижениепоказателя средней ожидаемойпродолжительности жизни новорожденного, как это было показано выше. При этомосновной вклад в этоснижениевнесли так называемые «внешние» причинысмерти, т. е.несчастные случаи, отравления и травмы.Этим первая половина 90-х гг. резкоотличается от предшествующего периода60-80 гг., когда ведущую роль в снижениисредней ожидаемой продолжительностижизни новорожденного игралиболезни органов кровообращения, а такженовообразования, особенно рак легкого

Популярное вполитических кругах и в средствахмассовой информациипредставление о том, что повышениесмертности было вызвано массовымобеднениемнаселения России, не нашло прямогоподтверждения.Действительно, если бы абсолютнаябедность былапричиной повышения смертности, то впервую очередь пострадали бы наиболееуязвимые и экономическизависимые группы населения - дети истарики... Однако в реальности повышениесмертности быломаксимальным среди лиц трудоспособноговозраста (наиболее активных и состоятельныхэкономически), а детская смертность исмертность средипрестарелых изменилась мало. [...]Можно утверждать, что весьма значительная часть прироста смертностив начале 90-х гг. была обусловленастремительным ростом потребленияалкоголя и полной ликвидациейтого позитивного наследия (в виденеобычайнонизкой смертности) во второй половине80-х гг., котороедосталось России после антиалкогольнойкампании. [...] Наосновании имеющихся фактов можнос большой долей вероятности утверждать, что падение ипоследующий рост потребления алкоголясоздали главные условия, приведшие кколоссальнымколебаниям смертности после 1984 г.Конечно, нельзяабсолютизировать «алкогольный» факторв качестве единственного факторасниженияи ростасмертности в 1985-/995 гг., тем болеевыдавать его за единственного виновникавысокой смертности в России.

Особенностью этих классов причин смертиявляется то, что они, может быть, сильнее, чем другие, зависят от условий жизнинаселения, от его образа жизни, в большеймере определяютсяповеденческими факторами, отношениемлюдей к своему здоровью, вообще кжизни и смерти. И совершенно не случайно, что смертность от указанных трех классовпричин достигла своего пика, каксказано, именно в середине 90-х гг., когдасоциально-экономическийкризис в нашей стране достиг своегоапогея и когдав своем негативном влиянии на здоровьенаселения и продолжительность жизнисошлись и падение уровня жизни огромнойчасти населения России, и утрата многимилюдьми жизненных ориентиров, и деградациясистемы здравоохранения, ставшей к тому же малодоступной из-заотказа от еебюджетного финансирования. Рольпоследнего из перечисленных вышефакторов можно подтвердить фактомбыстрого ростасмертности от хронических болезней, удельный вес которыхв общем числе случаев смерти невелик.Имеются в виду туберкулез, эпилепсия, сахарный диабет, цирроз печени, болезниподжелудочной железы.

Этот рост, по мнению авторов доклада оразвитии человеческогопотенциала в Российской Федерации за2000 г., можно объяснитьтолько повышением летальности средихроников, чья жизньнепосредственно зависит от того, какфункционирует система здравоохраненияи как они обеспечены лекарствами.Приэтом, по их словам, если прежде (до 1992г.) «всеобщим бедствием»было отсутствие лекарств, то теперьлюди отказываются от их приобретенияне только потому, что дороговизна сделалаих недоступными для очень и очень многих, но и потому, что«в населении за десятилетия сложиласьустойчивая убежденность, что лекарства и медицинские услугивообще должны бытьдешевы или бесплатны»

Как толькоэкономическая ситуация в стране сталаулучшаться (напомню, что речь идето периоде 1995-1998 гг.), кактолькостали проявляться положительныеизменения в уровнежизни населения, а также признакиего адаптации к новым условиям рыночнойэкономики, так сразу же возниклипозитивные тенденциии в динамике смертности и продолжительностижизни. Смертностьот всех основных причин, как видно изтабл. 6.9, уменьшилась, но наиболее заметным былоснижение от болезнейсистемы кровообращения, новообразований, несчастных случаев, отравлений итравм. Это привело к некоторому ростусредней ожидаемойпродолжительности жизни новорожденного.Анализ повозрастных коэффициентовсмертности по причинам показывает, что на рост средней ожидаемойпродолжительностижизни новорожденного наибольшее влияниеоказало снижение смертности от «внешних»причин в возрастах от 25до 55 лет и от болезней системы кровообращенияв возрасте 50-70лет.

Обращает насебя внимание, что 80% всей смертности умужчин и 82% у женщин приходится всегона три класса причинсмерти из 17. Это болезни системыкровообращения, новообразования, несчастные случаи, отравления и травмы.Следует заметить, что все эти причиныв большой степени носят«поведенческий» характер, обусловленыв значительной степени образомжизни людей, отношениемлюдей к своему здоровью, их самосохранителънымповедением... Здоровье и продолжительностьжизни все в большей степени посравнению с прошлымиэпохами начинает зависеть от воли иусилий самогочеловека, отдельной личности. Поэтомувозрастает роль общественных наук, в частности социологии и психологии, особенно социальной психологии, в борьбеза увеличение средней продолжительностижизни народа.

Как пишут авторы Седьмого ежегодногодемографического доклада, «речь идето тех же возрастах и причинах смерти, которые внеслинаибольший вклад в повышение смертностиначала 90-хгодов»

По мнению некоторыхспециалистов, колебания уровня смертностиза полтора десятилетия с 1984 по 1998 г.погасили друг друга и рост смертностив 90-е гг. «является артефактом». Основаниемдля такого вывода является сравнениереального игипотетического(при предположении, что повозрастныекоэффициенты смертности 1979 г.постоянны для периода 1979-1999 гг.)чиселсмертей за все это двадцатилетие. Разницамежду ними составляетвсего 0.8%

Рост смертности отнекоторых причин в 1998-1999 гг. в Российской Федерации Стандартизованныекоэффициенты смертности на100 000 человек

Приятно, конечно, утешаться мыслями о «компенсаторномхарактере» динамики смертности внашей стране или о том, чтов России уже много десятилетий длится«затяжной кризис смертности», но факт остается фактом: первая половинапоследнего десятилетия прошлого векадействительно продемонстрировалабеспрецедентное, невиданное в мирноевремя повышение смертности и падениесредней ожидаемой продолжительностижизни.

И показателисмертности (общей и по причинам) за 1999г. подтверждают, что успокаиватьсяпока еще рано. Средняя ожидаемаяпродолжительность жизни новорожденноговновь снизилась.

Приведенную в табл.6.10 картину можно рассматривать какдемографическую цену дефолта 17августа 1998 г., как бы некоторыеавторы этого ни отрицали. Тот факт, что, по данным авторов Доклада о развитии человеческогопотенциала в Российской Федерации за2000 г., 75% снижения средней ожидаемойпродолжительности жизни новорожденногообусловлено ростомсмертности в трудоспособных возрастах, причем практическидве трети этого снижения обусловленытеми же причинами поведенческогохарактера, о которых шла речь выше

Наиболее трагичнымявляется положение с мужской смертностьюи продолжительностью жизни. На протяжениимногих лет в нашей стране (сперва в СССР, а теперь и в России) наблюдаетсясамый большой в мире разрыв впродолжительности жизнимужчин и женщин. Например, если в 1997 г.для всего населения земного шараэтот разрыв составлял 4, 2 года в пользуженщин, то в Россиион был равен 12, 2 года (минимальным в томже году этот разрыв был в Бангладеш -0, 1 года, в Непале ина Мальдивских островах продолжительностьжизни мужчин былабольше, чем женщин: соответственно 0, 5 и2, 4 года)

Уже из табл. 6.10видно, что решающую роль в мужскойсверхсмертностииграют причины смерти, имеющие именноповеденческийхарактер. Оценить эту роль болеесодержательнопозволяют данные табл. 6.11, в которойпоказаны отличия продолжительностижизни российских мужчин от стран с тойже продолжительностьюжизни женщин.

Как видно из табл. 6.11, за последнюю третьXXв. отставание России попродолжительности жизни мужчин от странс такой же продолжительностью жизниженщин увеличилось на4, 15года, или почти в 2, 4 раза. При этом основнымфактором этого явилась смертностьот болезней системы кровообращения(рост на 2, 77 года, или более чем в 25 раз), несчастныхслучаев, отравлений и травм (рост на 2, 28 года, илиболее чем в 2, 2раза). Эти причины, как уже не разговорилось выше, связаны с поведением, с отношением людей к собственномуздоровью и продолжительности жизни, которые у мужчин являются болееантиэкзистенциальными, болееразрушительными, чему женщин. И не только в силу особенностейсоциальных ролей мужчин, но и с тем, что мужчины гораздо в большей мере, чемженщины, являются и становятся жертвамистрессов и дезадаптации и гораздо болеесклонны прибегать к антивитальнымспособам выхода из них. Не случайно, чтоболее 80% различийв продолжительности жизни российскихмужчин по сравнению со странами саналогичной продолжительностьюжизни женщин связаны со сверхсмертностьюв трудоспособных возрастах

Оригинал статьи опубликован на сайте бюллетеня "Население и общество"

"Хотя все люди смертны, с точки зрения продолжительности жизни, далеко не безразлично, от каких причин они умирают" - пишут демографы. Продолжая тему снижения продолжительности жизни россиян, исследователи из Центра демографии и экологии человека сравнивают смертность с западными показателями и исследуют ее причины, в частности - уровень отечественной медицины. Основная разница структуры смертности в России и на Западе в том, что у нас существует гораздо большая вероятность гибели молодых людей. Мы живем на 10-15 лет меньше, чем американцы и европейцы, а наши демографические потери сопоставимы с военными.

Вероятность погибнуть от несчастного случая или насилия в России в 3, 6 раза выше, чем на Западе

Неблагоприятные показатели смертности в России — следствие того, что у нас недостаточно далеко продвинулся процесс установления контроля над многими преимущественно экзогенными причинами смерти. Общая структура причин смерти остается во многом архаичной, и это проявляется в двух ее неблагоприятных особенностях.

Существует связь между причинами и возрастом смерти: от одних причин смерть наступает, в среднем, в более ранних возрастах, от других — в боле поздних. В частности, в России, как и везде, если человек погибает от так называемых «внешних причин» — несчастных случаев или насилия, — то это происходит в сравнительно молодом возрасте — более молодом, чем смерть от болезней системы кровообращения или рака (рис. 1). Если бы не гибель, часто случайная, от несчастного случая он все равно умер бы рано или поздно от какой-либо болезни, но до этого он мог бы прожить еще не один десяток лет. Так что, хотя все люди смертны, с точки зрения продолжительности жизни, далеко не безразлично, от каких причин они умирают.

Рисунок 1. Средний возраст смерти от основных классов причин в России в 2000 году

Первая печальная особенность современной российской структуры причин смерти заключается в том, что чрезмерно велика вероятность умереть именно от тех причин, которые уносят жизнь сравнительно молодых людей. И прежде всего это относится ко внешним причинам — вероятность погибнуть от них для мужчин в России выше, чем на Западе [1] в 3, 6 раза, для женщин — в 1, 9 раза. У мужчин, кроме того, очень высока вероятность умереть от инфекционных заболеваний, для которых также характерен низкий средний возраст смерти. Соответственно, вероятность смерти от остальных классов причин в России ниже, чем на Западе (табл. 1 и рис. 2).

Таблица 1. Вероятности для новорожденного умереть от основных классов причин в России (2000 г.) и странах «Запада» (1999 г.), на 1000
Классы причин смерти Россия/Запад Россия/Запад Болезни системы кровообращения Внешние причины Новообразования Болезни органов дыхания Инфекционные болезни Болезни органов пищеварения Прочие болезни
Рисунок 2. Вероятности для новорожденного умереть от основных классов причин в России (2000 г.) и странах «Запада» (1999 г.), на 1000

От всех причин смерти россияне умирают раньше, чем европейцы или американцы

Но у современной российской структуры причин смерти есть и вторая печальная особенность. Мало того, что у нас особенно велика вероятность погибнуть от причин с более низким средним возрастом смерти. Кроме того, по сравнению с Западом, в России крайне низок средний возраст смерти абсолютно от всех классов причин. Разница — колоссальная, она превышает 10, 20, а иногда и 30 лет (табл. 2 и рис. 3).

Таблица 2. Средний возраст смерти от основных классов причин в России (2000 г.) и странах «Запада» (1999 г.), в годах
Классы причин смерти Россий-ское превы-Россий-ское превы-Болезни системы кровообращения Внешние причины Новообразования Болезни органов дыхания Инфекционные болезни Болезни органов пищеварения Прочие болезни
Рисунок 3. Средний возраст смерти от основных классов причин в России (2000 г.) и странах «Запада» (1999 г.), в годах

Низкий средний возраст смерти, особенно от таких причин, как болезни органов дыхания и инфекционные заболевания, указывает на очень существенные изъяны российской структуры причин смерти, которые не сразу видны при сравнении вероятностей умереть от разных причин. Поясним это на примере.

На первый взгляд, низкая доля смертей от болезней органов дыхания может показаться достоинством нашей структуры причин смерти. С точки зрения потерь ожидаемой продолжительности жизни, в России лучше умирать от болезней системы кровообращения или от рака, чем от болезней органов дыхания, и поэтому чем меньше людей умирает от этой причины, тем лучше.

Но на Западе дело обстоит иначе. Там смерть от болезней органов дыхания — самая «выгодная», потому что она наступает, как правило, в самом позднем возрасте. То обстоятельство, что средний возраст смерти от этих болезней на Западе на 21 год выше, чем в России, у мужчин и на 18, 6 года — у женщин, говорит о том, что в России — это в значительной степени причина смерти детей и молодых людей, а на Западе — людей очень преклонного возраста. А это, в свою очередь, свидетельствует о намного более низкой степени контроля над этой причиной смерти в России.

Именно низкий возраст смерти от большинства причин объясняет, в первую очередь, отставание России от «Запада» по показателю ожидаемой продолжительности жизни. Если бы россияне умирали от тех же причин смерти, что они умирают сейчас, но при том среднем возрасте смерти, при котором от этих причин умирают на Западе, то у мужчин это отставание было бы намного меньшим (не 16, 3, а всего 2, 6 года), а у женщин его бы не было вовсе (табл. 3).

Таблица 3. Ожидаемая продолжительность жизни россиян — фактическая и гипотетическая — при условии, что они умирают от тех же причин, что и на самом деле, но при западных средних возрастах смерти от них
Ожидаемая продолжительность жизни Россия — фактическая Россия — гипотетическая Запад — фактическая Разница между Россией и Западом — фактическая Разница между Россией и Западом — гипотетическая

Главные супостаты: сердечно-сосудистые болезни и «внешние причины»

В целом бедственное положение с российской смертностью на протяжении последних четырех десятилетий в решающей степени определяется неблагоприятной динамикой смертности от двух крупных групп причин смерти — болезней системы кровообращения и, особенно, внешних причин. Наблюдавшиеся изменения смертности от всех остальных причин, вместе взятых, не только не снижали продолжительность жизни ни в одном из двух периодов, но даже в некоторой степени противодействовали такому снижению (табл. 4).

Рисунок 4а. Вклад отдельных причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни мужчин в России, в годах (в скобках — общее снижение продолжительности жизни за период)
Рисунок 4а. Вклад отдельных причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни женщин в России, в годах (в скобках — общее снижение продолжительности жизни за период)

Рассматривая рис. 4а и 4б, необходимо учитывать две указанные выше особенности российской структуры причин смерти, без чего нельзя понять грозную роль, которую играют у нас внешние причины смерти. Сочетание чрезвычайно высокой вероятности смерти от них (у мужчин — в 3, 6 раза выше, чем на Западе) с очень низким возрастом смерти (у мужчин — 42, 2 года, на 13, 5 года ниже, чем на Западе), превращают внешние причины в главное препятствие росту продолжительности жизни в России.

Хотя для российских мужчин вероятность умереть от болезней системы кровообращения более чем вдвое превосходит вероятность смерти от внешних причин (напомним, что на Западе разница более чем шестикратная — см табл. 1), вклад последних в снижение продолжительности жизни мужчин в 1965-2003 гг. был лишь примерно на 20% ниже, чем сердечно-сосудистых заболеваний, и даже у женщин в последние два десятилетия он почти сравнялся с вкладом этих заболеваний (рис. 4б).

Если же оценить соответствующий вклад в смертность наиболее жизнеспособной части населения — взрослых в возрасте от 15 до 65 лет, — то внешние причины вообще выходят на первое место: их вклад в снижение продолжительности жизни взрослых мужчин за весь период с 1965 г., взрослых мужчин и даже женщин за период с 1965 по 1984 г. превосходит вклад болезней системы кровообращения (рис. 5).

Рисунок 5а. Вклад отдельных причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни мужчин в возрасте 15-64 года, в годах (в скобках — общее снижение продолжительности жизни за период)
Рисунок 5а. Вклад отдельных причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни женщин в возрасте 15-64 года, в годах (в скобках — общее снижение продолжительности жизни за период)

Именно внешние причины определяют главные потери недожитых лет потенциальной жизни у населения до наступления старости, т.е. число лет, которое можно было бы прожить до достижения определенного возраста, если бы смертей от данной причин до этого возраста не было вовсе. В России на протяжении всего периода, за который имеются данные о причинах смерти (с 1956 года), потери недожитых лет потенциальной жизни в возрасте до 65 лет из-за смертности от внешних причин были большими, чем из-за смертности от болезней системы кровообращения, а в последние годы они превосходят также и потери от всех остальных причин (кроме болезней системы кровообращения) вместе взятых (рис. 6). С начала 1990-х годов они превышают 35% всех недожитых в этом возрасте человеко-лет.

Рисунок 6. Структура потерянных лет потенциальной жизни по причинам смерти. Россия, 1956-2003, в %

Демографические потери от высокой смертности сопоставимы с военными потерями

Если предположить, что кризиса смертности последних 40 лет не было бы и после 1965 года возрастные коэффициенты смертности в России не росли или стагнировали, а снижались бы такими же темпами как, в среднем, в странах ЕС-15, США и Японии в период с 1961 по 1996 год, а остальные составляющие демографической динамики (рождаемость и миграция) оставались бы такими, какими они были в действительности, то общее число умерших за 1965-2003 годы было бы меньше фактического почти на 17 миллионов. Половозрастная структура этих не предотвращенных потерь представлена в табл. 4 и на рис. 6. Почти 12 миллионов преждевременно умерших приходится на рабочие возраста, из них свыше 9 миллионов — мужчины.

Таблица 4. Оценка избыточного числа умерших в России за 1965-2003 годы вследствие кризиса смертности, тысяч человек
в т.ч. в возрасте:дорабочем послерабочем
Рисунок 7. Оценка избыточного числа умерших в России за 1965-2003 годы вследствие кризиса смертности, миллионов человек

Если бы не эти огромные, оставшиеся почти незамеченными, потери, то, с учетом рождений, не состоявшихся из-за смерти потенциальных родителей, сегодняшнее население России было бы на 17, 1 млн. человек больше, чем фактически имеющееся (рис. 8).

Рисунок 8. Фактическая и гипотетическая численность населения России, 1959-2004, в миллионах человек

То, что показатели смертности в России свидетельствуют о большом неблагополучии, признают все. Но очень часто это неблагополучие связывают только с событиями последних 15 лет, полагая, что высокая смертность — порождение неудачно проводившихся реформ, избавившись от которых можно быстро выправить положение.

Вера в то, что рост смертности есть проблема последних полутора десятилетий чрезвычайно облегчает и объяснение причин этого роста, и выбор способа его преодоления. Так, по мнению И.А. Гундарова, которое пропагандируется в целой серии его публикаций, ни один из известных социально-экономических факторов не объясняет сегодняшний рост смертности (Гундаров отрицает возможное влияние на этот рост пьянства, курения, качества питания), с которым бороться можно лишь путем достижения «духовной гармонии» и преодолением последствий либеральных реформ. «Либеральный проект оказался неадекватным высокому уровню культурного развития, который был достигнут народами социалистического содружества к концу ХХ века» [2].

Но если это так, чем объяснить, что кризис смертности развернулся задолго до начала либеральных реформ и именно во времена существования «социалистического содружества»? Ведь этот кризис никем не придуман, о нем свидетельствуют официальные советские данные, которые существовали всегда, но были засекречены, — и именно потому, что они указывали на кризис. Сейчас эти данные доступны всем, однако утаивание или приукрашивание их смысла продолжается.

Вот, например, как описывается в одной из работ динамика младенческой смертности. «За послевоенный период наблюдается четкая тенденция ее снижения. В течение 40 лет (с 1960 по 1997) этот показатель уменьшился в 2 раза. Однако общее направление многократно нарушалось, отражая «возвратное» движение. Последний раз это произошло в 1993 г., когда младенческая смертность поднялась до уровня, наблюдавшегося в первой половине 80-х годов. Ситуация оказалась отброшенной на десятилетие назад. Сложившийся в России уровень младенческой смертности в несколько раз превышает уровень западноевропейских стран» [3].

Но ведь это превышение возникло именно тогда, когда наблюдалась упомянутая якобы существовавшая «четкая тенденция», которой, на самом деле, не было. После 1971 года младенческая смертность росла и еще в 1981 году была выше, чем в 1971. Что же касается роста показателя в 1991-1993 годах, то он действительно имел место, но был намного меньшим, чем в 1970-е годы и далеко не столь продолжительным (даже если не упоминать о том, что, по крайней мере отчасти, он был связан с переходом в 1993 году на международные стандарты определения живорождения). Но в целом, как было показано в первой части нашей статьи, за последние 20 лет младенческая смертность снизилась значительно больше, чем за предыдущее двадцатилетие.

Все это говорится не для того, чтобы «заступиться» за реформы, а для того, чтобы избежать неверного диагноза застарелой болезни и связанных с этим иллюзий. Никаких позитивных «четких тенденций» в области смертности, предшествовавших «либеральному проекту», не было и в помине. Речь идет о глубоком затяжном кризисе, преодолеть который совсем непросто.

Нетрудно, как это нередко делалось и делается, составить обширный перечень обстоятельств, помогающих понять плачевный итог борьбы со смертью в России, и предложить набор тактических мер противодействия каждому неблагоприятному фактору. Но уже давно ясно, что наша главная беда — отсутствие стратегического взгляда на проблему смертности, без чего любые тактические решения оказываются неэффективными.

Главные препятствия выработке единой стратегии борьбы со смертью находятся, по-видимому, в ценностной сфере, в сфере общественного целеполагания. И нагромоздились эти препятствия, скорее всего, именно в те времена, о которых с такой ностальгией вспоминают противники «либерального проекта».

Нигде в мире снижение смертности не произошло само собой. Успехи Запада в увеличении продолжительности жизни потребовали мобилизации огромных материальных ресурсов, включая расходы на здравоохранение, охрану окружающей среды, пропаганду здорового образа жизни, развитие научных исследований; одновременно были существенно пересмотрены законодательные акты, связанные с охраной здоровья. Но, кроме того, резко повысилась активность самого населения, направленная на оздоровление образа жизни и среды обитания, изменилось массовое поведение людей, влияющее на сохранение их здоровья. В конечном счете, изменился весь социальный климат, в котором протекает повседневная жизнь людей.

До тех пор, пока подобное изменение социального климата не произойдет и у нас, Россия не сможет ответить на становящийся все более грозным вызов смертности.

Примечания

[1] Здесь и далее в качестве «западных» используются усредненные показатели для 17 стран — ЕС-15, США и Японии, также условно отнесенной к «Западу».

[2] Гундаров И.А. Демографическая катастрофа в России: причины, механизм, пути преодоления. Москва, Эдиториал УРСС, 2001, с. 80-81.

Оригинал статьи опубликован на сайте бюллетеня "Население и общество"

"Хотя все люди смертны, с точки зрения продолжительности жизни, далеко не безразлично, от каких причин они умирают" - пишут демографы. Продолжая тему снижения продолжительности жизни россиян, исследователи из Центра демографии и экологии человека сравнивают смертность с западными показателями и исследуют ее причины, в частности - уровень отечественной медицины. Основная разница структуры смертности в России и на Западе в том, что у нас существует гораздо большая вероятность гибели молодых людей. Мы живем на 10-15 лет меньше, чем американцы и европейцы, а наши демографические потери сопоставимы с военными.

Вероятность погибнуть от несчастного случая или насилия в России в 3, 6 раза выше, чем на Западе

Неблагоприятные показатели смертности в России — следствие того, что у нас недостаточно далеко продвинулся процесс установления контроля над многими преимущественно экзогенными причинами смерти. Общая структура причин смерти остается во многом архаичной, и это проявляется в двух ее неблагоприятных особенностях.

Существует связь между причинами и возрастом смерти: от одних причин смерть наступает, в среднем, в более ранних возрастах, от других — в боле поздних. В частности, в России, как и везде, если человек погибает от так называемых «внешних причин» — несчастных случаев или насилия, — то это происходит в сравнительно молодом возрасте — более молодом, чем смерть от болезней системы кровообращения или рака (рис. 1). Если бы не гибель, часто случайная, от несчастного случая он все равно умер бы рано или поздно от какой-либо болезни, но до этого он мог бы прожить еще не один десяток лет. Так что, хотя все люди смертны, с точки зрения продолжительности жизни, далеко не безразлично, от каких причин они умирают.

Рисунок 1. Средний возраст смерти от основных классов причин в России в 2000 году

Первая печальная особенность современной российской структуры причин смерти заключается в том, что чрезмерно велика вероятность умереть именно от тех причин, которые уносят жизнь сравнительно молодых людей. И прежде всего это относится ко внешним причинам — вероятность погибнуть от них для мужчин в России выше, чем на Западе [1] в 3, 6 раза, для женщин — в 1, 9 раза. У мужчин, кроме того, очень высока вероятность умереть от инфекционных заболеваний, для которых также характерен низкий средний возраст смерти. Соответственно, вероятность смерти от остальных классов причин в России ниже, чем на Западе (табл. 1 и рис. 2).

Таблица 1. Вероятности для новорожденного умереть от основных классов причин в России (2000 г.) и странах «Запада» (1999 г.), на 1000
Классы причин смерти Россия/Запад Россия/Запад Болезни системы кровообращения Внешние причины Новообразования Болезни органов дыхания Инфекционные болезни Болезни органов пищеварения Прочие болезни
Рисунок 2. Вероятности для новорожденного умереть от основных классов причин в России (2000 г.) и странах «Запада» (1999 г.), на 1000

От всех причин смерти россияне умирают раньше, чем европейцы или американцы

Но у современной российской структуры причин смерти есть и вторая печальная особенность. Мало того, что у нас особенно велика вероятность погибнуть от причин с более низким средним возрастом смерти. Кроме того, по сравнению с Западом, в России крайне низок средний возраст смерти абсолютно от всех классов причин. Разница — колоссальная, она превышает 10, 20, а иногда и 30 лет (табл. 2 и рис. 3).

Таблица 2. Средний возраст смерти от основных классов причин в России (2000 г.) и странах «Запада» (1999 г.), в годах
Классы причин смерти Россий-ское превы-Россий-ское превы-Болезни системы кровообращения Внешние причины Новообразования Болезни органов дыхания Инфекционные болезни Болезни органов пищеварения Прочие болезни
Рисунок 3. Средний возраст смерти от основных классов причин в России (2000 г.) и странах «Запада» (1999 г.), в годах

Низкий средний возраст смерти, особенно от таких причин, как болезни органов дыхания и инфекционные заболевания, указывает на очень существенные изъяны российской структуры причин смерти, которые не сразу видны при сравнении вероятностей умереть от разных причин. Поясним это на примере.

На первый взгляд, низкая доля смертей от болезней органов дыхания может показаться достоинством нашей структуры причин смерти. С точки зрения потерь ожидаемой продолжительности жизни, в России лучше умирать от болезней системы кровообращения или от рака, чем от болезней органов дыхания, и поэтому чем меньше людей умирает от этой причины, тем лучше.

Но на Западе дело обстоит иначе. Там смерть от болезней органов дыхания — самая «выгодная», потому что она наступает, как правило, в самом позднем возрасте. То обстоятельство, что средний возраст смерти от этих болезней на Западе на 21 год выше, чем в России, у мужчин и на 18, 6 года — у женщин, говорит о том, что в России — это в значительной степени причина смерти детей и молодых людей, а на Западе — людей очень преклонного возраста. А это, в свою очередь, свидетельствует о намного более низкой степени контроля над этой причиной смерти в России.

Именно низкий возраст смерти от большинства причин объясняет, в первую очередь, отставание России от «Запада» по показателю ожидаемой продолжительности жизни. Если бы россияне умирали от тех же причин смерти, что они умирают сейчас, но при том среднем возрасте смерти, при котором от этих причин умирают на Западе, то у мужчин это отставание было бы намного меньшим (не 16, 3, а всего 2, 6 года), а у женщин его бы не было вовсе (табл. 3).

Таблица 3. Ожидаемая продолжительность жизни россиян — фактическая и гипотетическая — при условии, что они умирают от тех же причин, что и на самом деле, но при западных средних возрастах смерти от них
Ожидаемая продолжительность жизни Россия — фактическая Россия — гипотетическая Запад — фактическая Разница между Россией и Западом — фактическая Разница между Россией и Западом — гипотетическая

Главные супостаты: сердечно-сосудистые болезни и «внешние причины»

В целом бедственное положение с российской смертностью на протяжении последних четырех десятилетий в решающей степени определяется неблагоприятной динамикой смертности от двух крупных групп причин смерти — болезней системы кровообращения и, особенно, внешних причин. Наблюдавшиеся изменения смертности от всех остальных причин, вместе взятых, не только не снижали продолжительность жизни ни в одном из двух периодов, но даже в некоторой степени противодействовали такому снижению (табл. 4).

Рисунок 4а. Вклад отдельных причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни мужчин в России, в годах (в скобках — общее снижение продолжительности жизни за период)
Рисунок 4а. Вклад отдельных причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни женщин в России, в годах (в скобках — общее снижение продолжительности жизни за период)

Рассматривая рис. 4а и 4б, необходимо учитывать две указанные выше особенности российской структуры причин смерти, без чего нельзя понять грозную роль, которую играют у нас внешние причины смерти. Сочетание чрезвычайно высокой вероятности смерти от них (у мужчин — в 3, 6 раза выше, чем на Западе) с очень низким возрастом смерти (у мужчин — 42, 2 года, на 13, 5 года ниже, чем на Западе), превращают внешние причины в главное препятствие росту продолжительности жизни в России.

Хотя для российских мужчин вероятность умереть от болезней системы кровообращения более чем вдвое превосходит вероятность смерти от внешних причин (напомним, что на Западе разница более чем шестикратная — см табл. 1), вклад последних в снижение продолжительности жизни мужчин в 1965-2003 гг. был лишь примерно на 20% ниже, чем сердечно-сосудистых заболеваний, и даже у женщин в последние два десятилетия он почти сравнялся с вкладом этих заболеваний (рис. 4б).

Если же оценить соответствующий вклад в смертность наиболее жизнеспособной части населения — взрослых в возрасте от 15 до 65 лет, — то внешние причины вообще выходят на первое место: их вклад в снижение продолжительности жизни взрослых мужчин за весь период с 1965 г., взрослых мужчин и даже женщин за период с 1965 по 1984 г. превосходит вклад болезней системы кровообращения (рис. 5).

Рисунок 5а. Вклад отдельных причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни мужчин в возрасте 15-64 года, в годах (в скобках — общее снижение продолжительности жизни за период)
Рисунок 5а. Вклад отдельных причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни женщин в возрасте 15-64 года, в годах (в скобках — общее снижение продолжительности жизни за период)

Именно внешние причины определяют главные потери недожитых лет потенциальной жизни у населения до наступления старости, т.е. число лет, которое можно было бы прожить до достижения определенного возраста, если бы смертей от данной причин до этого возраста не было вовсе. В России на протяжении всего периода, за который имеются данные о причинах смерти (с 1956 года), потери недожитых лет потенциальной жизни в возрасте до 65 лет из-за смертности от внешних причин были большими, чем из-за смертности от болезней системы кровообращения, а в последние годы они превосходят также и потери от всех остальных причин (кроме болезней системы кровообращения) вместе взятых (рис. 6). С начала 1990-х годов они превышают 35% всех недожитых в этом возрасте человеко-лет.

Рисунок 6. Структура потерянных лет потенциальной жизни по причинам смерти. Россия, 1956-2003, в %

Демографические потери от высокой смертности сопоставимы с военными потерями

Если предположить, что кризиса смертности последних 40 лет не было бы и после 1965 года возрастные коэффициенты смертности в России не росли или стагнировали, а снижались бы такими же темпами как, в среднем, в странах ЕС-15, США и Японии в период с 1961 по 1996 год, а остальные составляющие демографической динамики (рождаемость и миграция) оставались бы такими, какими они были в действительности, то общее число умерших за 1965-2003 годы было бы меньше фактического почти на 17 миллионов. Половозрастная структура этих не предотвращенных потерь представлена в табл. 4 и на рис. 6. Почти 12 миллионов преждевременно умерших приходится на рабочие возраста, из них свыше 9 миллионов — мужчины.

Таблица 4. Оценка избыточного числа умерших в России за 1965-2003 годы вследствие кризиса смертности, тысяч человек
в т.ч. в возрасте:дорабочем послерабочем
Рисунок 7. Оценка избыточного числа умерших в России за 1965-2003 годы вследствие кризиса смертности, миллионов человек

Если бы не эти огромные, оставшиеся почти незамеченными, потери, то, с учетом рождений, не состоявшихся из-за смерти потенциальных родителей, сегодняшнее население России было бы на 17, 1 млн. человек больше, чем фактически имеющееся (рис. 8).

Рисунок 8. Фактическая и гипотетическая численность населения России, 1959-2004, в миллионах человек

То, что показатели смертности в России свидетельствуют о большом неблагополучии, признают все. Но очень часто это неблагополучие связывают только с событиями последних 15 лет, полагая, что высокая смертность — порождение неудачно проводившихся реформ, избавившись от которых можно быстро выправить положение.

Вера в то, что рост смертности есть проблема последних полутора десятилетий чрезвычайно облегчает и объяснение причин этого роста, и выбор способа его преодоления. Так, по мнению И.А. Гундарова, которое пропагандируется в целой серии его публикаций, ни один из известных социально-экономических факторов не объясняет сегодняшний рост смертности (Гундаров отрицает возможное влияние на этот рост пьянства, курения, качества питания), с которым бороться можно лишь путем достижения «духовной гармонии» и преодолением последствий либеральных реформ. «Либеральный проект оказался неадекватным высокому уровню культурного развития, который был достигнут народами социалистического содружества к концу ХХ века» [2].

Но если это так, чем объяснить, что кризис смертности развернулся задолго до начала либеральных реформ и именно во времена существования «социалистического содружества»? Ведь этот кризис никем не придуман, о нем свидетельствуют официальные советские данные, которые существовали всегда, но были засекречены, — и именно потому, что они указывали на кризис. Сейчас эти данные доступны всем, однако утаивание или приукрашивание их смысла продолжается.

Вот, например, как описывается в одной из работ динамика младенческой смертности. «За послевоенный период наблюдается четкая тенденция ее снижения. В течение 40 лет (с 1960 по 1997) этот показатель уменьшился в 2 раза. Однако общее направление многократно нарушалось, отражая «возвратное» движение. Последний раз это произошло в 1993 г., когда младенческая смертность поднялась до уровня, наблюдавшегося в первой половине 80-х годов. Ситуация оказалась отброшенной на десятилетие назад. Сложившийся в России уровень младенческой смертности в несколько раз превышает уровень западноевропейских стран» [3].

Но ведь это превышение возникло именно тогда, когда наблюдалась упомянутая якобы существовавшая «четкая тенденция», которой, на самом деле, не было. После 1971 года младенческая смертность росла и еще в 1981 году была выше, чем в 1971. Что же касается роста показателя в 1991-1993 годах, то он действительно имел место, но был намного меньшим, чем в 1970-е годы и далеко не столь продолжительным (даже если не упоминать о том, что, по крайней мере отчасти, он был связан с переходом в 1993 году на международные стандарты определения живорождения). Но в целом, как было показано в первой части нашей статьи, за последние 20 лет младенческая смертность снизилась значительно больше, чем за предыдущее двадцатилетие.

Все это говорится не для того, чтобы «заступиться» за реформы, а для того, чтобы избежать неверного диагноза застарелой болезни и связанных с этим иллюзий. Никаких позитивных «четких тенденций» в области смертности, предшествовавших «либеральному проекту», не было и в помине. Речь идет о глубоком затяжном кризисе, преодолеть который совсем непросто.

Нетрудно, как это нередко делалось и делается, составить обширный перечень обстоятельств, помогающих понять плачевный итог борьбы со смертью в России, и предложить набор тактических мер противодействия каждому неблагоприятному фактору. Но уже давно ясно, что наша главная беда — отсутствие стратегического взгляда на проблему смертности, без чего любые тактические решения оказываются неэффективными.

Главные препятствия выработке единой стратегии борьбы со смертью находятся, по-видимому, в ценностной сфере, в сфере общественного целеполагания. И нагромоздились эти препятствия, скорее всего, именно в те времена, о которых с такой ностальгией вспоминают противники «либерального проекта».

Нигде в мире снижение смертности не произошло само собой. Успехи Запада в увеличении продолжительности жизни потребовали мобилизации огромных материальных ресурсов, включая расходы на здравоохранение, охрану окружающей среды, пропаганду здорового образа жизни, развитие научных исследований; одновременно были существенно пересмотрены законодательные акты, связанные с охраной здоровья. Но, кроме того, резко повысилась активность самого населения, направленная на оздоровление образа жизни и среды обитания, изменилось массовое поведение людей, влияющее на сохранение их здоровья. В конечном счете, изменился весь социальный климат, в котором протекает повседневная жизнь людей.

До тех пор, пока подобное изменение социального климата не произойдет и у нас, Россия не сможет ответить на становящийся все более грозным вызов смертности.

Примечания

[1] Здесь и далее в качестве «западных» используются усредненные показатели для 17 стран — ЕС-15, США и Японии, также условно отнесенной к «Западу».

[2] Гундаров И.А. Демографическая катастрофа в России: причины, механизм, пути преодоления. Москва, Эдиториал УРСС, 2001, с. 80-81.

В целом по области сокращение уровня смертности наблюдалось по всем основным классам причин смерти, кроме смертей от самоубийств и болезней органов пищеварения. В структуре причин смерти наибольшая доля приходится на болезни системы кровообращения – 45%. Значительные доли в структуре смертности населения приходятся на смерти от внешних причин (14% от общего числа умерших) и от новообразований .

В 2009 году органами ЗАГС зарегистрировано 1546 браков и 1145 разводов. По сравнению с 2008 годом число браков в расчете на 1000 человек населения снизилось на 3, 1%, число разводов – на 10%. На 100 браков приходилось 74 развода против 81 в 2008 году.

8.2. Заболеваемость населения

В 2009 году эпидемиологическая обстановка в области характеризовалась ростом общего уровня заболеваемости населения по сравнению с 2008 годом на 6%. За год зарегистрировано 52, 8 тыс. инфекционных и паразитарных заболеваний. В структуре инфекционных заболеваний преобладали острые респираторно-вирусные инфекции . Отмечается значительный рост заболеваний гриппом (в 6, 5 раза).

  1. Доклад «О социально-экономическом положении в горно-металлургическом комплексе России и мерах по выходу предприятий отрасли из экономического кризиса»

  2. Количество предприятий и индивидуальных предпринимателей по данным Статистического регистра хозяйствующих субъектов на 1 июля 2010 года составляет 135 юридических лиц и 82 индивидуальных предпринимателя.

  3. Главной целью социальной политики, проводимой администрацией «Северо-Курильского городского округа», является создание условий для комфортного проживания и повышения уровня жизни населения, обеспечение доступности основных социальных

  4. При использовании данных ссылка на отдел госстатистики в Ишимбайском районе обязательна. Изданный материал является собственностью отдела госстатистики в Ишимбайском районе, перепечатке и тиражированию не подлежит.

  5. В 2007 году продолжилась полномасштабная реализация Стратегии социально-экономического развития Астраханской области на средне- и долгосрочную перспективу.