сын людмилы швецовой алексей швецов причина смерти

В Москве скончалась вице-спикер Госдумы 65-летняя Людмила Швецова. Несколько лет Людмила Ивановна боролась с онкологией. 10 лет назад у Швецовой умер сын, а до этого муж. В Москве в ночь на среду, 2

Вас заинтересует:

довлатов причина смерти

Ленинград, 1978 год. У пивного ларька на углу Белинского и Моховой ранним июльским утром выстроилась длинная очередь. В основном это были суровые мужчины в серых пиджаках и телогрейках. Облачением выделялся лишь… Петр I, скромно стоявший в толпе страждущих.  Император был одет по всей форме: зеленый камзол, треуголка с пером, высокие сапоги, перчатки с раструбами, барханные штаны с позументом. Черный ус на подозрительно румяном лице иногда нетерпеливо подрагивал. А очередь меж тем жила своей повседневной жизнью.   - Я стою за лысым. Царь за мной. А ты уж будешь за царем...

Объяснялось все просто: в облике монарха в народ затесался журналист и писатель Сергей Довлатов. Шевеля пальцами ног в промокших ботфортах, он страшно жалел, что согласился сняться в любительском фильме у приятеля Николая Шлиппенбаха. Тот не скрывал, что позвал Сергея исключительно из-за его роста - метр девяносто три. Зато времени для съемок у актера-самоучки было предостаточно: с работы отовсюду повыгоняли, дома никто не ждал. Жена Лена и дочь Катя уже покинули пределы СССР. Шлиппенбах задумал провокацию: решил столкнуть ленинградских обывателей с основателем города. И запечатлеть все это скрытой камерой. Но замысел не удался. Закаленные абсурдом советской действительности, граждане на  царя-батюшку реагировали вяло. Довлатов уже в эмиграции свой съемочный опыт превратит в рассказ. А в тот момент еще не знал, что скоро окажется за границей с единственным чемоданом в руках, на крышке которого со времен пионерского лагеря осталась полустертая хулиганская надпись – «говночист».  Не знал, что станет главным редактором американской русскоязычной газеты. Что его книги не только издадут, но и переведут - даже на японский язык. А рассказы опубликуют в престижнейшем американском журнале «Ньюйоркер». С чем его, кстати, поздравит классик американской литературы Курт Воннегут, который этой чести не удостоился ни разу. 

Однако, радости Сергею Довлатову это не принесет. «Никогда не встречал человека, который бы каждую минуту был настолько несчастен, - писал про него однокурсник и друг, писатель Самуил Лурье. – При этом неизменно остроумен и готов к веселью. Сергей играл рыжего клоуна, в душе всегда оставаясь клоуном белым». Эта же странная особенность характера распространялась и на его отношения с женщинами.

«Я просыпался с ощущением беды»

«Поэт Охапкин надумал жениться. Затем невесту выгнал. Мотивы: - Она, понимаешь, медленно ходит, а главное - ежедневно жрет!» . Это зарисовка из довлатовской  книги «Соло на ундервуде». За четверть века до ее публикации студент филфака Ленинградского университета Сережа Довлатов к семейным узам относился куда более романтично. «Помню ожидание любви, буквально каждую секунду. Как в аэропорту, где ты поджидаешь незнакомого человека. Держишься на виду, чтобы он мог подойти и сказать: "Это я"» , - вспоминал он о том времени. Любовь, коренным образом перевернувшую всю его жизнь, Довлатов встретил в стенах родного учебного заведения. Где в раздевалке зимой приятно пахло талым снегом, а летом в аудиториях – болгарским вином «Гамза», которое продавалась тогда в плетеных бутылках. Продвинутая молодежь после занятий распивала его прямо из горлышка, закусывая плавленным сырком. И до драки спорила о литературе!«Помню, как Лева Баранов, вялый юноша из Тихвина, ударил ногой аспиранта Рыленко, осмелившегося заявить, что Достоевский сродни экспрессионизму»  - писал уже в Америке Сергей.  При этом молодые интеллектуалы не выпускали из виду и фланировавших мимо студенток. А самой эффектной из них была, безусловно, Ася Пекуровская. В кругах «золотой молодежи» Ленинграда ее считали красивейшей девушкой города! Впрочем, Довлатов тоже был популярен. Огромного роста, боксер он гипнотически действовал  на противоположный пол своим бархатным баритоном и умением блестящего рассказчика. Но сам был уверен - главный его «мужской секрет» в другом.  - Ты никогда не будешь иметь успеха у баб! – как-то заявил Довлатов на занятиях физкультуры другу-второкурснику. - Почему это? – обиделся тот. - У тебя нет брюха, – снисходительно пояснил Сергей. – А бабы очень любят брюхо!  Но с Асей как-то сразу не заладилось. — Хотите знать, на кого вы похожи? На разбитую параличом гориллу, которую держат в зоопарке из жалости, - заявила она ему на первом же свидании. А когда тот смущенно попытался пригладить волосы, прикончила:— Голову не чешут, а моют! Именно так писатель рассказывает о знакомстве с девушкой в повести «Филиал», где возлюбленная не очень старательно замаскирована под именем Тася. Но эти дамские «укусы» оказались в результате хорошим знаком. При том, что у первой красавицы Северной столицы в ухажерах недостатка  не было. 

«В то время мы осаждали одну и ту же коротко стриженную миловидную крепость, - вспоминал впоследствии нобелевский лауреат Иосиф Бродский. – Осаду эту мне пришлось вскоре снять и уехать в Среднюю Азию. Вернувшись два месяца спустя, я обнаружил, что крепость пала».

Ася Пекуровская родила от него дочку Машу, с которой через три года эмигрировала в  Америку. Маша впервые увидит отца лишь в 1990 году, на его похоронах…

«Две удивительные дуры…»

На лестничной площадке старого таллиннского деревянного дома трое – молодая симпатичная женщина, брюнет огромного роста и …абсолютно голый пузатый старичок. - Дядя Саша, в долг до завтра не найдется выпить? – вежливо спрашивает юная дама у обнаженного мужчины в дверном проеме. - Томушка, милая, ты же знаешь, тебя всегда выручу. Но редкий случай, нет ничего. Все сам, горький пьяница, выпил. Сама видишь!Девушкой была скромная жительница эстонской столицы Тамара Зибунова, бывшая студентка  математического  факультета Тартуского университета. Как-то в Ленинграде на одной из вечеринок она случайно познакомилась с Сергеем Довлатовым. Для писателя  мимолетная встреча стала достаточным поводом, чтобы по приезде в Таллин завалится ночью именно к ней. Предварительно он все же, разумеется, позвонил. - Тамара, вы меня, наверное, помните. Я такой большой, черный, похож на торговца урюком…

Гость явился подшофе и потребовал продолжения банкета. Но сосед, подпольный торговец водкой, не помог.

Но некоторые его стихи вызывали совсем уж непредсказуемую реакцию. В разделе “Для больших и маленьких” Сергей регулярно помещал рифмованный текст, из которого русские дети узнавали новое эстонское слово.  Вот одно из них.

Таню я благодарю За подарок Танин.Ей “спасибо” говорю, По-эстонски — «тяэнан». Вечером в отдел к нему явилась заплаканная Таня из «Деловых ведомостей»: «Сережа, не верьте! Это он обливает меня грязью из-за того, что я его бросила!» - «Кто?!»  - «Смульсон! Это ведь он вам сказал, что я его наградила триппером?!»Тамара Зибунова пишет в мемуарах: «Работая в отделе информации партийной газеты, Сергей придумал рубрику - "Гости Таллина". Сначала искал реальных гостей, а потом стал их выдумывать. Например “Альдона Ольман, гость из Риги”. Альдона - доберманша моего школьного приятеля Вити Ольмана». Но спрос на его публикации высок, не смотря на  «низкий моральный уровень» и регулярные пьянки.  «Довлатов умеет талантливо писать о всякой ерунде» - снисходительно говорят в редакции. Дальше больше. Ему доверили составить письмо от имени эстонской доярки Линды Пейпс самому Брежневу!

Он получает, не напрягаясь, 250 рублей – очень приличная по тем временам зарплата. Первая в его жизни книга «Пять  углов» должна скоро выйти в свет. А рядом – близкий, понимающий человек. Не всякий выдержит мастера художественного слова!

В тот же год Сергей Довлатов возвращается в Ленинград, к семье. Точку в их трехлетних отношениях поставила Тамара. Он ей будет посылать письма из Америки до конца своих дней, начиная их словами: «Милая Томочка!».

«Бледная, с монгольскими глазами»

мои друзья, любители выпить. Мы  попрощались. Лена выглядела совершенно невозмутимой. Кто-то из моих родственников   подарил  ей   черно-бурую  лису.  Мне  долго  снилась  потом оскаленная лисья физиономия...     Дочка   была  в  неуклюжих  скороходовских   туфлях.  Вид  у  нее   был растерянный. В тот год она была совсем некрасивой» - вспоминал он.  24 августа 1978 года в аэропорту Пулково уже сам писатель  сядет в самолет Ленинград – Вена, чтобы уже больше никогда не вернуться на родину…

«Умер от незаслуженной нелюбви»

…Август в Нью-Йорке 1990 года выдался очень жарким, но в пригороде было полегче. В тени маленького домика на скамейке, сколоченной собственными руками, сидел абсолютно седой усталый человек. Дачу он купил всего несколько месяцев назад, лично посадив на участке три березы и даже навесив в доме двери без посторонней помощи. Правда, ни одна из них не закрывалась… 12 лет эмиграции развеяли все иллюзии по поводу «западного рая». Здесь тоже были свои дураки-начальники, погубившие его любимое детище – популярную газету «Русский американец». К примеру, последний владелец газеты, правоверный еврей, запрещал упоминать в заметках свинину, рекомендовав заменять ее фаршированной щукой. Существовала и цензура: в «Ньюйоркере» из его рассказа стыдливо выкинули  комичный эпизод, где фигурировал… резиновый пенис. Книги издавались, но оценить их по достоинству могли только литературные критики, да жители русскоговорящего района Брайтон-Бич.  «Я всю жизнь чего-то ждал: аттестата зрелости, потери девственности, женитьбы, ребенка, первой книжки, минимальных денег, а сейчас все произошло, ждать больше нечего, источников радости нет. Главная моя ошибка — в надежде, что, легализовавшись как писатель, я стану веселым и счастливым. Этого не случилось» - с горечью писал он своему другу. Мужчина тоскливо думал, что уже скоро ему предстоит отправиться в раскаленный от солнца центр города, встречать очередных гостей из России. С началом перестройки они зачастили. «Ко мне уже едут не друзья друзей, и даже не приятели приятелей, а уже малознакомые малознакомых!» - сокрушался он. Однако, отказать был не в силах. На крыльцо выскочил симпатичный русый мальчишка с длинной челкой, и на сердце у седовласого  потеплело. Рождение Коли в 1984 году почти совпало с появлением на свет    повести «Заповедник». Мужчина еще не знал, что в России это будет одно из самых популярных его произведений.  В самом конце повести отчаявшемуся главному герою звонит жена из-за границы. «Я только спросил: - Мы еще встретимся?- Да... Если ты нас любишь... - Любовь - это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов... А тут все гораздо сложнее. Тут уже не любовь, а судьба...»Настроение у мужчины улучшилось. Он бодро встал, потрепал мальчишку по голове и энергично отправился к машине…. Последний крупный русский писатель конца XX века Сергей Довлатов скончался в Нью-Йорке 24 августа 1990 года. Это случилось во время очередного продолжительного запоя, наступившего после встречи с гостями из Москвы. Остановилось сердце. По этому поводу его близкий друг Михаил Ефимов высказался так:

- Что бы ни было написано в свидетельстве о его смерти, литературный диагноз должен быть таков: «Умер от безутешной и незаслуженной нелюбви к себе».

Сергей Довлатов - советский и американский писатель и журналист, считавшийся в Советском Союзе запрещенным. Но на сегодняшний день сразу четыре его произведения входят в 100 книг, рекомендованных Министерством образования России для самостоятельного изучения школьниками.

Сергей родился в Уфе, в театральной семье. Его отец Донат Мечик был режиссером-постановщиком, а мама Нора Довлатова играла на сцене, а с возрастом стала корректором в издательстве. Для родителей будущего писателя столица Башкирии не была родным городом: туда их эвакуировали с началом войны. Через 3 года семья вернулась в Ленинград, где и прошли детство и юность Довлатова.

После школы Сергей поступил в местный университет на филологический факультет, отделение финского языка. В этом вузе молодой человек продержался два с половиной года, после чего был отчислен за неуспеваемость. Отслужив положенные годы в армии, Довлатов вновь становится студентом Ленинградского университета, на этот раз выбрав факультет журналистики.

Первой газетой молодого специалиста была питерская «За кадры верфям», затем он отправился в Прибалтику и служил в таких изданиях, как «Советская Эстония», «Моряк Эстонии» и «Вечерний Таллинн». Правда, стоит отметить, что ради таллинской прописки Сергей несколько месяцев подрабатывал кочегаром.

Позднее мужчина вернулся в родной Ленинград и стал сотрудничать с молодежным журналом «Костер». К этому моменту у него уже накопилось немало рассказов и повестей, которые были напечатаны за границей в эмигрантских периодических изданиях. Когда этот факт выплыл наружу, за Довлатовым начало охоту КГБ и в 1978 году Сергею пришлось эмигрировать в Соединенные Штаты.

В Нью-Йорке журналист стал главным редактором еженедельной газеты «Новый американец», работал на радиостанции, а также продолжать сочинять собственные произведения. Новая родина дала ему и богатство, и известность, и популярность, и интересную работу, но до последних дней Довлатов скучал по России и если бы дожил до развала СССР, то, скорее всего, вернулся бы домой.

Писать прозу Сергей Довлатов начал еще в армии. Но журналы и газеты отвергали его сочинения, поэтому писателю пришлось печататься в «Самиздате», а также эмигрантских журналах «Континент», «Время и мы» и других.

Подобную практику в СССР, мягко говоря, не приветствовали. Довлатова исключили из Союза журналистов, то есть он уже не мог работать по специальности, а набор первой книги «Пять углов» эстонское издательство «Ээсти Раамат» полностью уничтожило по требованию КГБ.

А вот когда Сергей Донатович уехал в Америку, там его рассказы стали печатать один за другим. Благодаря престижным журналам «Partisan Review» и «The New Yorker» Довлатов добился большого признания читателей. Поэтому началось издание и полноформатных книг. Очень популярными оказались такие повести, романы и сборники новелл, как «Чемодан», «Наши», «Компромисс», «Соло на ундервуде: Записные книжки» и «Зона: Записки надзирателя».

Всего за 12 лет эмиграции из-под пера писателя вышла дюжина книг, которые имели успех в США и Европе, а отечественные читатели знакомились с ними исключительно благодаря авторской передаче на Радио «Свобода».

Личная жизнь

Весьма распространен слух, что у Сергея Довлатова было чуть ли не несколько сотен любовниц. На самом деле этот человек был очень сдержан и с трудом шел на контакт, особенно с женщинами. В жизни писателя было две официальные жены и одна гражданская. Про других возлюбленных никто из его реальных знакомых ничего не знает, и их можно отнести к вымышленным.

С первой супругой Асей Пекуровской Сергей прожил восемь лет. Они познакомились еще в студенческую пору и были безумно влюблены. Но впоследствии молодая женщина предпочла Довлатову становившегося востребованным автором Василия Аксёнова

Затем в его жизни появилась Елена Ритман, женщина с настоящим мужским характером. Именно ей Довлатов обязан своей известностью. Поженились Сергей и Елена сразу после возвращения молодого человека из армии, прожили несколько лет, но затем их чувства ослабели. Ритман нашла возможность эмигрировать, оформила развод и, забрав вторую дочь Довлатова, Екатерину, переехала в США.

Снова оставшийся один Сергей Донатович через несколько лет сошелся с Тамарой Зибуновой, которая родила ему еще одну девочку, Александру. Но эти отношения просуществовали совсем недолго. В 1978 году над писателем нависла угроза ареста, и он уезжает вслед за Еленой Ритман в Нью-Йорк, где вновь женится на бывшей жене.

В семье рождается и первый сын Довлатова, которого назвали на американский манер Николас Доули. Именно Елена оказала на творчество мужа неизгладимое влияние. Она корректировала его черновики, заставляла переписывать наименее удачные отрывки, и как раз Ритман-Довлатова изначально продвигала книги супруга в массы.

Сергей Довлатов еще в Советском Союзе злоупотреблял алкоголем. В Америке он пил намного меньше, но все равно был неравнодушен к спиртному. При этом каждый врач, который его осматривал, утверждал – у писателя отменное, очень крепкое здоровье.

Библиография

  • 1977 - Невидимая книга
  • 1980 - Соло на ундервуде: Записные книжки
  • 1981 - Компромисс
  • 1982 - Зона: Записки надзирателя
  • 1983 - Заповедник
  • 1983 - Марш одиноких
  • 1985 - Демарш энтузиастов
  • 1986 - Чемодан
  • 1987 - Представление
  • 1990 - Филиал
  • В двадцатую годовщину смерти знаменитого писателя Сергея Довлатова его друг, поэт Евгений Рейн рассказал, что незадолго до кончины в Нью-Йорке от острой сердечной недостаточности тот впал в депрессию из-за творческого кризиса - исчерпав русские и советские темы, он так и не смог писать про американскую жизнь, сообщает РИА "Новости"

    Евгений Рейн много раз встречался с Довлатовым уже в Америке, жил у него в Квинсе. По мнению поэта, Довлатов, наверное, вернулся бы назад. "Он был очень рад, что его издают в России. Я почти уверен, что он приехал бы, но, как говорится, Бог больше не дал ему жизни, - считает Рейн. - Хотя в Америке Сережа был преуспевающим человеком. У него была квартира, загородный дом, хороший автомобиль, он работал на радиостанции, его книги выходили и переводились на разные языки".

    Но, по словам Рейна, оторванность от родных корней в конце пагубно сказалась на жизни и творчестве Довлатова. "Он какое-то время в эмиграции писал на русские, советские темы, а потом остановился и долго не писал вообще. И это был мучительный для него период. Потом Сережа написал два или три небольших и не самых удачных рассказа из эмигрантской русской жизни. Советский, русский материал был исчерпан, а на американские темы он писать не хотел или не мог - в общем, перед концом он был в ужасной депрессии, сильно пил", - отметил Рейн.

    Поэт напомнил, что в СССР Довлатова "долго мучили непечатанием, всяческими отлыниваниями и катастрофами, которые происходили с его сочинениями".

    По словам Рейна, главная катастрофа произошла в Таллине. "Там уже почти готовую книгу рассказов Довлатова, которая уже была в чистых листах - то есть, оставалось недели две до того, как она попала бы в магазины, - запретил КГБ. Пошли слухи, что Сергея могут арестовать, и он бросил Таллин, вернулся в Ленинград, где его жена Лена, дочка Катя и мама Нора Сергеевна уже готовились к эмиграции. Потом они уехали, а он остался. Но власти стали его всячески давить, подстроили ему какой-то пьяный скандал, дали 15 суток, и после этой истории он тоже уехал", - рассказал поэт.

    Рейн вспомнил случай из жизни, произошедший с ним и Довлатовым в начале 70-х годов - тогда литераторы поучаствовали в советской кинематографии: "Сергей жил в Таллине и работал в местных газетах - молодежной и главной - "Советская Эстония". Когда я приехал к нему в гости, он сказал, что в Эстонии в отличие от всего остального Союза за заметки в газетах платят чуть ли не в тот же день. Я удивился и сказал: "Ну, давай заработаем". Выяснилось, что в Таллине снимается фильм по роману Юлиана Семенова "Бриллианты для диктатуры пролетариата". Я знал режиссера (этой картины) Григория Кроманова и предложил Сереже поехать на съемки и написать о них. В результате Кроманов предложил нам сняться в массовке этой картины. Согласились, снялись. В сцене в ресторане мы сидели рядом с Волковым и Кайдановским, которые разыгрывали свои сцены. Сережа очень красиво выглядел - он был очень импозантным мужчиной, ростом под два метра, похожий на итальянца. Позже на студии "Таллинфильм" я видел материалы с этой картины, видел кадры со мной и Сережей. Но когда картину смонтировали, их уже не было. Может быть, где-то в архивах "Таллинфильма" эта пленка и сохранилась, и ее когда-нибудь найдут", - поделился друг Довлатова.

    В серии "ЖЗЛ" к 20-й годовщине смерти Довлатова вышла биография знаменитого прозаика, написанная его давним знакомым, известным петербургским писателем Валерием Поповым.

    По причине разногласий с наследниками писателя, на обложке книги вместо традиционной фотографии главного героя расположилась записка: "Здесь должен был быть портрет С. Довлатова".

    Как рассказал агентству автор биографии Валерий Попов, он познакомился с Довлатовым в 70-е годы в огромной петербургской писательской компании. "Он был там, пожалуй, самым большим писателем, но тогда многим казалось, что он как-то несерьезно растрачивает свой талант, разбрасываясь на мелочи, - вспоминает Попов. - Такое впечатление складывалось, так как у Довлатова была ходячая манера написания - он набрасывал и оттачивал свои произведения на ходу".

    По его словам, "Довлатов был такой ловушкой для простаков, которые попадались на его пути, и он делал из них алмазы - они становились героями рассказов".

    В книге о Довлатове Попов, как он отметил, постарался проследить ступени его творческого подъема, "создания гения из хаоса". "Довлатов был гениален во всем - он стал знаменитым, еще не написав ни строчки. Сначала он слепил образ эдакого очаровательного городского сумасшедшего, и все считали за счастье выпить с ним, поговорить по душам. И эти истории, услышанные от знакомых, впоследствии становились сюжетами его блестящих рассказов", - отметил биограф.

    Он подчеркнул, что это создание образа делалось "на автопилоте", а не с трезвым расчетом. "Хотя, в нем, безусловно, сидел и холодный механик - был бы он героем, погиб бы раньше", - считает Попов.

    Сергей Довлатов (наст. фамилия - Мечик) родился 3 сентября 1941 года в Уфе. С 1944 года жил в Ленинграде. Общался с ленинградскими поэтами Евгением Рейном, Анатолием Найманом, Иосифом Бродским. После армии поступил на факультет журналистики ЛГУ, работал в студенческой многотиражке морского технического университета "За кадры верфям", писал рассказы.

    В 1959 году он поступил на филологический факультет Ленинградского университета (финский язык), однако был отчислен со второго курса.

    После демобилизации Довлатов поступил на факультет журналистики, в это же время работал корреспондентом в многотиражной газете Ленинградского кораблестроительного института "За кадры верфям", непродолжительный период времени был личным секретарем у писательницы Веры Пановой. В этот же период начал писать рассказы. Входил в ленинградскую группу писателей "Горожане".

    Многочисленные попытки Сергея Довлатова напечататься в советских журналах окончились неудачей. С конца 1960-х Довлатов публикуется в самиздате. В 1972-1975 годах жил в Эстонии, работал в газетах "Советская Эстония" и "Вечерний Таллин". Набор его первой книги в издательстве "Ээсти Раамат" был уничтожен по указанию КГБ Эстонской ССР.

    Работал экскурсоводом в усадьбе Пушкина Михайловское. В 1975 году вернулся в Ленинград. Работал в журнале "Костер", писал рецензии для журналов "Нева" и "Звезда".

    В 1976 году некоторые его рассказы были опубликованы на Западе в журналах "Континент", "Время и мы", за что Довлатов был исключен из Союза журналистов СССР.

    В 1978 году из-за преследования властей писатель эмигрировал в США и поселился в Нью-Йорке, где стал главным редактором эмигрантской газеты "Новый американец".

    В Америке проза Довлатова получила широкое признание, публиковалась в известнейших американских газетах и журналах. Одна за другой выходят его книги "Невидимая книга" , "Соло на ундервуде: Записные книжки" , повести "Компромисс" , "Зона" , "Заповедник" , "Наши" , "Марш одиноких" , "Ремесло" , "Чемодан" , "Иностранка" , "Не только Бродский" и др.

    К середине 1980-х годов Довлатов добился большого читательского успеха, печатался в престижных американских журналах "Партизан Ревью" и The New Yorker.

    За двенадцать лет эмиграции издал двенадцать книг в США и Европе. В СССР писателя знали по самиздату и авторской передаче на Радио "Свобода".

    Сергей Довлатов умер 24 августа 1990 года в Нью-Йорке от сердечной недостаточности. Похоронен в армянской части еврейского кладбища "Маунт Хеброн" (Mount Hebron) в нью-йоркском районе Квинс.

    Через пять дней после смерти Довлатова в России была сдана в набор его книга "Заповедник", ставшая первым значительным произведения писателя, изданным на родине. С начала 1990-х годов его книги широко издаются в России.

    В 1994 году на сцене МХАТ им. А.П. Чехова состоялась премьера спектакля "Новый американец", созданного по мотивам произведений Сергея Довлатова "Зона" и "Заповедник", а также "американских" рассказов писателя (режиссер Петр Штейн).

    В 2001 году московское издательство "Захаров" выпустило книгу писем Довлатова и Игоря Ефимова. Вдова Довлатова восприняла это как нарушение прав наследников писателя и подала на издателей иск в один из московских судов, который 5 ноября 2002 года вынес решение в пользу вдовы

    В 2006 году Международный фонд Сергея Довлатова вместе с издательством "Махаон" издал книгу "Сергей Довлатов. Речь без повода... или Колонка редактора. Ранее неизданные материалы", куда вошли колонки Довлатова, печатавшиеся в газете "Новый американец".

    В 2009 году в издательстве "Амфора" вышла книга Анны Коваловой и Льва Лурье "Довлатов" - биография Сергея Довлатова, воссозданная на основе воспоминаний его друзей детства, однокурсников, коллег журналистов, а также интервью с близкими и друзьями писателя, взятых авторами составителями в Санкт-Петербурге, Таллине и США.

    Сергей Довлатов был женат дважды. У него осталась дочь Мария от первой жены Аси Пекуровской и двое детей, Екатерина и Николай, от второй жены - Елены Довлатовой.