^Наверх

леди диана причины смерти

Сегодня исполняется 15 лет со дня гибели принцессы Уэльской Дианы, одной из самых популярных женщин мира. Ее называли "Леди Ди", "народной принцессой", "королевой сердец". В ночь на 31 августа 1997 го

Вас заинтересует:

дочь шилова маша причина смерти

И никому даже в голову не приходило, что видимая гармония супругов держитсяисключительно усилиями жены. Если бы Анна ежедневно не подавляла себя, от аурыпокоя и согласия, что окутывала их на людях, не осталось бы и следа...

Еще во времена их романа Анну предупреждали о сложном характере Александра:«Или принимай его таким как есть, или не связывай с ним жизнь». Но в судьбахэтих людей столько всего сплелось, что распутывай – не распутаешь... В концеконцов Анна переехала к молодому художнику.

К тому времени они были знакомы уже десять лет. Еще в шестьдесят восьмом Шилов, даже не будучи студентом Суриковского института, приходил к ней в поликлиникуна уколы. И так был потрясен красотой юной фельдшерицы, что безумно захотелнаписать ее портрет. Анна долго сопротивлялась: мол, не пристало ей, замужнейженщине с четырехлетней дочкой, в квартиру к чужому мужчине ходить. Да и некогдабыло – успеть бы в свой станкоинструментальный институт на вечерние лекции.

Но так уж получилось, что и поликлиника, и дом Шилова, и институт Аннынаходились на одном пятачке. Молодые люди часто случайно встречались. И последолгих уговоров Александра она все же согласилась ему позировать. У них быловсего три сеанса. Два прошли безупречно, на третий художник проявил к своеймодели далеко не профессиональный интерес. Обнял ее, поцеловал... Анна вскочилакак ошпаренная, бросилась из комнаты, и больше в своей коммуналке художник еене видел...

А шесть лет спустя, в семьдесят четвертом, они неожиданно встретились вбулочной. К тому времени Александр Шилов уже окончил Суриковский институт, женился, в семье подрастал сын. Но брак оказался неудачным, и теперь художник пыталсяразойтись с супругой и все начать заново. У Анны отношения с мужем тоже тогдаосложнились, и она подумывала о разводе. Сама Судьба, казалось, толкнула этихдвоих в объятия друг другу. И они противиться ее воле не стали.

Шилов начал ухаживать за Анной. Написал ее новый портрет – за шесть летона изменилась... Уговаривал окончательно порвать с мужем, обещал воспитыватьее дочь Элину. Но Анна интуитивно понимала: не тот он человек, чтобы, бросивсобственного ребенка, взять в семью чужого. И медлила с решением.

И тогда, чтобы ускорить развязку, Александр не выпустил ее однажды вечеромиз своей новой квартиры, продержав там двое суток. Анна сходила с ума от беспокойстваза домашних – Шилов даже вызывал ей «скорую помощь». Те, естественно, разыскивалимать и жену по всем знакомым. Спас пленницу обычный больничный лист, которыйнужно было закрывать. Шилов не смог не отпустить Анну к врачу. Так она и оказалосьна свободе...

Но муж больше не верил жене, превратив ее жизнь в тяжкое испытание... Аннав силу своего характера терпела. Почти год. А в семьдесят восьмом на выставке Шилова в ЦДРИ она предложила Александру жить вместе.

Опасаясь преследований мужа, Шилов некоторое время прятал Анну сначалау своей матери, потом на даче знакомых. В результате в том же, семьдесят восьмомона наконец развелась, сменив фамилию мужа – Данилина на девичью – Ялпах. Наэтом решительно настаивал Шилов, причины, правда, не объяснив. И начала Аннасо старой-новой фамилией свою жизнь с Александром Шиловым в его двухкомнатнойквартире на Октябрьской улице с чистого листа.

Шилов вообще не любил, когда я надолго уходила из дома. Если даже работал вмастерской, то всегда звонил – проверял, где я. А если я вдруг задерживалась, например, в очереди, начинал разыскивать меня по соседям и родственникам. Неразрешалось мне приглашать никого и к нам в дом...

А когда Маша подросла, он уже ее стал допрашивать, кто к нам приходил. То естьучил предавать меня, потому что Элина иногда к нам заезжала в его отсутствие.Тогда-то я и подумала: хорошо, что она живет не с нами, Шилов бы и ей психикуизломал. Она, конечно, вдали от меня и так переживала – плакала, постоянно просилавзять к себе, но хоть не присутствовала при проявлении неуравновешенного характерасвоего отчима. Страшно представить, в кого бы она превратилась! И без того нанервной почве в больницу угодила с астеническим синдромом.

– В первый и последний раз, когда он позволил позвать дочь к нам в гости, былего юбилей – пятидесятилетие. Да и то это произошло под давлением Маши – онис Элиной к тому времени очень подружились. В первый день собирались друзья, во второй – родственники. Элина и пришла. В голове не укладывается, но тогдая единственный раз сфотографировалась с обеими дочками. Чувствовала себя такойсчастливой!

– Неужели вы постоянно следовали всем этим диким запретам мужа и неосмеливались хотя бы изредка приглашать в гости подруг?

– Был однажды случай. Уже в конце нашей совместной жизни. Даже вспоминать неудобно...Пришли ко мне две знакомые – пообщаться, поддержать. Я собралась напоить ихчаем – хлопотала на кухне, они смотрели альбомы мужа. И вдруг неожиданно в квартиру, словно тайфун, врывается Шилов и с криком: «Воровки! Пришли меня грабить!» –хватает в охапку одну за другой обеих женщин и выталкивает их на лестничнуюплощадку. Обе мои приятельницы – пожилые люди, инвалиды второй группы. Однаиз них ходит с палочкой и еле удержалась на ногах от такого сильного толчка.Иначе бы разбилась. Ну а после них он так же вышвырнул меня и захлопнул дверь.Мы стали просить вернуть одежду – март месяц все-таки на дворе! Он выкинул еена лестницу, сумки моих знакомых при этом были выпотрошены прямо им под ноги...

– Если только девочки, да и то далеко не все. Он любил дочь какой-то необыкновенноревностной любовью. О мальчиках речи вообще не шло. Если даже кто-то из них Маше просто звонил, доставалось и ему, и дочери, и мне. Неправильно, мол, воспитываю.Маша плакала, но объяснять отцу ничего не пыталась. Понимала, что бесполезно.На дни рождения Маши Шилов тоже не разрешал приглашать ребят. Из-за этого быломного обид. Даже когда Маша за полгода до смерти захотела отметить свое шестнадцатилетие, отец позволил ей пригласить всего лишь одну подругу. Знаете, как мне тогда страшностало! Отказать больной дочери, прошедшей через такие муки! Он необыкновеннодеспотичный человек. И очень непредсказуемый.

– С одной стороны, у него были правильные методы. Он прививал ей почет и уважениек взрослым. Например, учил не садиться за стол, не убедившись, что мама ужепоела. Сам, кстати, был таким же. Но с другой стороны, у него случались и перегибыв воспитании. Физически дочь он никогда не наказывал. Но мог так стегануть словами, что лучше бы уж ударил...

Сколько нам с Машей пришлось скитаться по чужим углам! Из-за ерунды! Другойбы мужчина и внимания на это не обратил, а Шилов – наоборот. Вот, например, дала я Элине свою дубленку – сходить в театр с молодым человеком (тогда такиевещи редкостью были). Он узнал и после скандала выгнал меня из дома. Одну, конечно.Но он понимал, что я не уйду без Маши.

Я помню, в первый раз мое изгнание произошло, когда дочке шел третий годик.Он долго на меня орал и закончил скандал фразой, ставшей впоследствии сакраментальной:«Чтоб ноги твоей здесь больше не было!» А на дворе зима, мороз! Что делать?Я, надо сказать, никогда выходкам Шилова не противилась. Понимала: будет толькохуже, да и Маша станет свидетелем неприятных сцен. Собирала необходимые вещи, укутывала Машулю и отправлялась с ней в Бескудниково – в крохотную однокомнатнуюквартирку Элины и моей мамы. После развода с первым мужем мы разменяли нашутрехкомнатную на две однокомнатные «хрущевки». В одной прописали моего бывшегосупруга с Элиной, во второй – меня с матерью. Но Элина жила не с отцом, а смоей мамой.

Представляете себе условия – жилищные и материальные? Комната – семнадцать квадратныхметров, кухня – пять, коридор – один. Элина – школьница, мать – пенсионерка, я – безработная с крошечной дочерью... Я спала на одной кровати с мамой, Маша– с Элиной. На деньги, что Шилов высылал Маше, жили мы очень скромно.

– Выгнав, он даже не звонил, не приезжал... Жил, как будто ничего не изменилось.Однажды провел без нас почти все лето. Маша тогда уже окончила первый класс, и мы переехали на дачу. Жара, помню, стояла страшная. Шилов как-то себя неадекватновел, и у меня из-за этого было плохое настроение. Но я по обыкновению не трогалаего – не повышала голос, не делала замечаний. Переживала внутри себя, и все.Видимо, это отразилось на выражении моего лица. Так муж молча посадил нас с Машей в машину и отвез к Элине. Там, у нее, мы все лето и прожили.

– Всего лишь один раз, когда мы только переехали к подруге. В остальных же случаяхинициатором примирения всегда была я. Ребенку же нужен был отец, свой угол, привычные вещи! Мы мешали маме с Элиной. Жили впроголодь... Я искала повод извонила Шилову сама. Однажды сказала ему по телефону: «Ты утверждал, что любишь Машу. Как же ты собираешься жить без нее?» И вдруг услышала: «Живу без сына, проживу и без дочери!» За многие годы я его хорошо изучила. Он ни разу еще непризнался в своей неправоте. Конечно, скучал без Маши, что-то там узнавал пронас через знакомых. Но первый шаг не делал никогда – это было для него недопустимо.

Когда мы возвращались с Машей домой, Шилов начинал, словно бы извиняясь, покупатьнам какие-то вещи, портреты мои писать. Становился добрее. Хотя ко мне нежныхчувств ни разу не проявлял. Я даже ласковых слов от него никогда не слышала.Не тот человек. Помню, как-то мы были в гостях у космонавта Севостьянова, стоялив сторонке, беседовали, и вдруг один гость говорит Шилову: «Сейчас произнесутост за самую красивую женщину нашей компании – твою жену». Саша сразу изменилсяв лице, отвел знакомого в сторону, и все мы услышали: «Ну разве женщинам можноподобные вещи говорить?»

– Больно об этом говорить... У нас тогда в Сокольниках жила его мама – она тольковыписалась из больницы и после операции нуждалась в уходе. А моя мама, перенесяинсульт, лежала в своей квартире и тоже не могла обслуживать себя. Элина работалаи училась, мама целыми днями оставалась одна. Некому ни покормить, ни лекарстваподать... Но Шилов почему-то не верил в ее болезнь, думал, я езжу повидать Элину.Она для него всегда была камнем преткновения. Вот и устроил мне на этой почвескандал. Даже бросил в лицо блинчики с мясом, которые я приготовила ему в мастерскую.Естественно, прокричав, чтобы я убиралась из квартиры. Я так для него старалась, и мне так обидно стало! Собрала я вещи – Машины и кое-какие свои. Все подаренныеим украшения тоже взяла и перевезла к маме. А потом вернулась за дочкой. Нона улице было уже темно, и я предупредила Шилова, что уйду утром.

Как я собирала вещи, он не видел. Ему, видимо, мать про украшения рассказала.Ну, это и спровоцировало очередной приступ агрессии. Утром Шилов отправил матьк себе домой («Собирайся, ты меня задерживаешь!»), а потом приказал мне написатьзаявление в милицию о том, что я его обокрала. Я, естественно, отказалась. Тогдаи произошел самый серьезный конфликт за все годы нашей совместной жизни. Я забрала Машу, и мы месяца два-три скитались по знакомым – своих стеснять не хотели.Мне до сих пор вспоминать об этом тяжело...

Единственннное фото Анны Шиловой с дочерьми. Слева – Элина, справа – Маша, 1993 год

– Знаете, как-то моя покойная тетя наблюдала одну из наших семейных сцен и сказала:«Я бы лучше на хлебе и воде сидела, но жить с таким человеком не стала». А ялюбила его. И, несмотря на все сложности наших отношений, если бы понадобилось, жизнь за него отдала. Я ведь не злопамятная. Понимала – он талантливый, а всеталантливые люди очень непросты в быту. Я знала, на что шла. Меня когда-то имама его, и бабушка предупреждали насчет его характера. Просто порой обиды имеютсвойство накапливаться, и мне казалось: все, больше с ним жить не могу. Одинраз даже на развод подала. Но утром встала, закрутилась в делах, забылась, ивсе вроде вошло в свою колею. Я, в общем-то, по натуре человек инертный, нелюблю перемен. Тогда я тоже, как всегда, все простила, и мы помирились. Пороймне кажется, что мы напоминаем со стороны кролика и удава. Таким загипнотизированнымкроликом я и прожила с Шиловым двадцать один год.

– Хозяйкой – точно нет... Я всегда была безропотной, бесправной. Чувствоваласебя если не рабыней, то кем-то близкой к ней. Наша квартира в Романовом переулкезанимала 271 квадратный метр – это восемь комнат. Домработниц у нас никогдане было. Я даже не просила, хотя плакала иногда от усталости. Мебель ведь всяантикварная – в завитушках, бронзе! Ее же нельзя просто так тряпочкой пройти.Приходилось пыль кисточкой смахивать, а потом поверхность полировать до блеска.А наши восемнадцать окон! Не то что все их вымыть, протереть пыль с подоконниковутомишься! Остальные дела тоже были на мне одной, плюс еще собака. Я порой потридцать рубашек гладила за раз. У плиты стояла часами, изобретая что-то новенькоеи вкусненькое! Дух перевести было некогда. А про все наши банкеты даже вспоминатьстрашно. Он обычно много гостей собирал, и мне приходилось начинать делать какие-токулинарные заготовки за неделю, а то и больше. Вот уж когда я роптала на судьбу!Так, как я трудилась, другая бы не смогла! Да и не стала бы. Все гости мужаудивлялись: неужели справиться с таким хозяйством под силу одной! Порядок уменя всегда был идеальный.

– В самом начале нашей совместной жизни я еще пыталась это делать, но Шиловменя моментально осекал: «Хватит умничать». Со временем я «умничать» и перестала.Спорить с ним тоже было нельзя. Как он считает, так и должно было быть. Постепенноя внутренне с этим смирилась. Я ведь человек ведомый. А когда научилась чувствоватьего каждой клеточкой, очень хорошо подстраивалась под его настроение. Понимала, что сейчас можно говорить, а чего нельзя. Наши взгляды во многом сходились, хотя он со мной никогда не делился сокровенным. Был замкнутым, закрытым. Изнего все нужно было вытягивать. Не думаю, что есть на свете человек, кому онмог хотя бы приоткрыть свою душу.

Только однажды Шилов поинтересовался у меня, где бы я хотела жить. У нас сначалабыла двухкомнатная квартира на Октябрьской улице, около ЦДСА. Меня она вполнеустраивала. Но ему вскоре стала мала – мастерской-то тогда не было. И он получилтрехкомнатную – в Сокольниках. Очень хорошую. Прожили там десять лет. Пришловремя делать ремонт, а он не соглашается. «Мне легче квартиру поменять, чемремонт сделать», – говорит. Ну, эта тема так и повисла на какое-то время в воздухе.А потом мы в девяностом году ехали как-то на дачу мимо правительственного домана улице Грановского, Шилов вдруг и спрашивает: «Тебе нравится этот дом?» «Роскошный!»– отвечаю. «Хотела бы ты здесь жить?» – «Да тут, наверное, занято все давно».

А вскоре я узнала, что он умудрился найти женщину в этом доме, которая переезжалаи освобождала свою четырехкомнатную квартиру. Но четыре комнаты его уже тожене устраивали, так он нашел еще одну одинокую даму – вдову маршала, с восемьюкомнатами, и договорился с ней об обмене. Причем все это было оформлено за одиндень! Такой уж он масштабный человек – всегда добивается, чего хочет.

– Да. Шилов прописал нас к себе, только когда мы въехали в квартиру на Грановского, теперь это Романов переулок. После одиннадцати лет брака...

– Простите, Анна Юрьевна, а как вы думаете, кем вы для него прежде всегобыли – женой, домработницей или нянькой для Маши?

– Мне кажется, он тоже любил меня. Потому что это не тот человек, который станетсебя в чем-то ущемлять или притеснять. Вокруг него всегда вилось много молоденькихдевушек, он десять раз мог бы уйти. Но не ушел. Только смерть дочери изломаланаши с ним жизни, развела. Если б не это горе, я думаю, мы так бы и жили вместе.

Да потом, Шилов бывал и заботливым. Поедет на рынок, накупит всего – еле тащит.Он по натуре добытчик. Считает, что если мужчина не в состоянии обеспечить семью, то он не имеет права жениться. Мне он после рождения Маши, например, запретилработать. Деньги на домашнее хозяйство выдавал каждый месяц. Но не больше, чемнеобходимо, – все боялся, что я Элине помогать стану. Ну я и завела специальнодля него тетрадку, куда вносила все свои расходы. Он редко туда заглядывал, но мой почин одобрил. Покупала я в основном, конечно, продукты. Вся забота онашей с Машей одежде – лежала на нем. Я себе ни одной вещи за двадцать одингод не купила. Даже за границей, куда мы ездили с его выставками. Так я к этомупривыкла, что даже уже в голову не приходило у него что-то попросить. Толькооднажды, помню, мне безумно понравилась одна блузка в немецком магазине, и яизменила правилам. Но он мне отказал: «Это не твой стиль». И купил на свой вкусв другом магазине.

В общем, мы с Машей никогда не носили того, что хотели. Только что он сам считалнужным. В том числе и украшения. Мне, например, все они были подарены к датам.Первые сережки с бриллиантами он преподнес мне в честь рождения дочери. Положилбез всякой упаковки в коробку с конфетами и передал в роддом.

– Порывами. Особенно в последний год жизни Маши. Как он ее тогда баловал! Покупалмного разной красивой одежды, дорогих украшений, норковую шубку... Она ни вчем отказа не знала.

– В восемьдесят четвертом году в Бескудникове – Шилов нас тогда в очереднойраз выгнал из дома – с хлипкой этажерки на Машу упало тяжелое старинное зеркало.Попало прямо по левой руке, выше локтя, а долетев до пола, разбилось. Маша сильноплакала от боли, но потом все прошло. Мы забыли об инциденте. А через десятьлет дочь вдруг снова начала жаловаться на сильную боль в левом плече. Ее обследовалив ЦКБ и поставили страшный диагноз: саркома плечевой кости. После этого мы попалив Онкологический центр на Каширке. Там диагноз подтвердили.

Шилов принялся с таким отчаянием и надеждой спасать Машу! Мы повезли ее на химиотерапиюв Израиль. Но лечение не пошло на пользу, стало даже хуже. Пришлось везти дочьв одну из австрийских клиник. Там ей сделали две сложнейшие операции, провелиеще один курс химиотерапии. Я ни на шаг не отходила от дочки, ночей не спала, извелась вся. Жуткие были месяцы! Уже в Москве прооперировали в третий раз.Маша все это так мужественно переносила! Но саркома – болезнь коварная. Спастисьот нее практически невозможно...

– Каких только врачей к ней не привозил, экстрасенсов разных – и Кашпировскийу нас был, и Чумак, и Джуна, и один филиппинский хилер – из настоящих, старых, и колдун из Камеруна... Лечение в клиниках Израиля и Австрии – тоже его заслуга.И ночами у постели дежурил, когда Маше было совсем плохо! Перед самой своейсмертью – дочь уже чувствовала, что умирает, – она попросила меня позвать отца.Он взял ее на руки и унес к себе в кабинет. Лишь на поминках я узнала, что Машапросила отца не оставлять меня. Он сам в этом признался. Даже уходя, дочка заботиласьобо мне. Она знала о наших непростых отношениях и очень переживала...

– В нашем случае тоже. Шилов окружил Машу такой заботой, какой она не виделабудучи здоровой. А от меня все больше отгораживался. Каждый из нас переживалболь отдельно. С болезни дочери началось наше разобщение. Я полностью была погруженав ее лечение, а он остался без внимания. Может, поэтому и поспешил завести себеподруг на стороне и заиметь от них потомство – Катю и Настю.

Он мог бы просто сказать, что у него идет сеанс, я сама никогда бы не вошлав мастерскую – даже если бы там лежала голая женщина. Он знал, насколько я деликатнав таких вопросах. Но, видимо, мой приход был настолько внезапным, что он несмог даже придумать, как поступить. Мне его жалко стало, честно говоря. И яругала себя за то, что сделала все невпопад. Это был единственный раз, когдаон так растерялся... Но я все равно никогда не устраивала ему сцен ревности, воспринимала его измены со смирением. Больно, конечно... Но я понимала, разон – художник, ему необходимо вдохновение. Потрясло меня другое – за несколькодней до смерти дочери у одной из его муз родилась дочь.

– Смерть Маши он не смог простить никому. Даже Богу. Ожесточился на весь мир.Я сама была в таком состоянии... Перестала есть, спать, слегла в больницу стяжелейшей депрессией. Четыре месяца там пролежала. На меня даже таблетки недействовали! Потом попала в другой стационар, где мне удалили щитовидку... Аон, оказывается, все это время активно занимался преумножением своего благосостояния.

Продал наш особняк в Барвихе. Я, конечно, тоже подписывала документы на продажу– жена все-таки. Но о своей доле даже не заикнулась, разводиться-то не собиралась.А потом он получил еще одну мастерскую – в прежней теперь жил. И быстренькоперевел ее из нежилого фонда в жилой. А потом обменял на квартиру в 1-м Зачатьевскомпереулке. Мне, естественно, тоже по всем этим вопросам приходилось бегать понотариусам...

– Да как только 30 ноября девяносто девятого я поставила свою последнюю подписьпод необходимыми ему имущественными документами. Через несколько дней принесмне бланк из загса о разводе и предложил оформить договор ренты. Я проконсультироваласьс юристом, поняла, что лишаюсь практически всего имущества за пожизненное содержание, и отказала Шилову, видимо, этим сломав его план. Пришлось ему подавать на разводв суд. Там нам дали месяц на примирение, а 18 апреля этого года развели. Безменя – я лежала в больнице в тяжелом состоянии.

– Вы, наверное, знаете, что написать портрет у Шилова стоит колоссальных денег.А сколько он их написал! Но суду предоставил справку о доходах, где значиласьцифра 14 тысяч рублей! Исходя из этой суммы, мне и назначили алименты в размере3, 5 тысячи рублей. Четыре месяца после суда бывший муж мне не платил, потомотдал все сразу, а теперь вот опять три месяца задерживает алименты.

Его реакция на такой мой поступок была достаточно своеобразной. Воспользовавшисьмоим отсутствием, он врезал в нашу квартиру, где я прописана и являюсь такойже собственницей, как он, новый замок. Так я оказалась бездомной. Осталась наулице без личных вещей, лекарств и документов. Кроме плаща, берета и зимнихсапог, у меня до сих пор ничего нет.

А через несколько дней в квартиру моей дочери, у которой я вынуждена была поселиться, пришли сотрудники уголовного розыска и начали допрос. Потом по тому же заявлению Шилова о том, что я и Элина его обокрали, нас всех допрашивали в отделении милиции.Чуть ли не каждый вечер звонили, требовали вернуть украшения. Я не выдержала, мне стало так плохо, что 11 апреля я снова попала в одну из больниц. А за Элинойс мужем в это время устроили настоящую охоту.

– 12 апреля около десяти вечера ко мне в квартиру пришли сотрудники уголовногорозыска Центрального округа, – рассказывает Элина Данилина. – Проводили перекрестныйдопрос, угрожали, запугивали, обещали «разобраться» с моим мужем, просили повлиятьна маму, чтобы она, наконец, отдала свои украшения Шилову. Вели себя со мной, как с подследственной – кричали, шантажировали, оказывали психологическое давление.

Утром я пошла в свое отделение милиции и все рассказала участковому. Большедомой мы с мужем не вернулись. Жили у родственников, знакомых... Восемнадцатьдней! Все это время у моей двери в квартиру стоял пост, телефонные разговорыпрослушивались.

Но поскольку я не появлялась, сотрудники угро взялись за маму. Ходили к нейкаждый день. А она лежала накаченная антидепрессантами, под капельницей, глазоткрыть не могла. Что с такого человека взять? А они ее допрашивали! Извинялись, правда, но говорили – мол, приказ Рушайло...

– А так и случилось. 19 апреля я пришла, а в коридоре – сотрудники угро. Ну, я пригласила одного из них, Ваняшкина, к маме в палату. «Только покурю», – ответилтот. Курил часа два. И тогда мы поняли, что они кого-то ждут. Может быть, Шилова?Тут по территории больницы разъездились машины. Появились еще какие-то люди– я их видела из окна. Создавалось впечатление, что они всю территорию обложили.Видно, что-то затевали. И тогда до меня дошло – они ждут меня, чтобы захватитьподальше от глаз врачей и больных и таким образом воздействовать на маму! Ауже девятый час вечера. Я принимаю решение бежать через окно. Больные мне помогают, и я благополучно достигаю калитки. Но там тоже заслон. Как его миновать? Я возвращаюсь– опять тем же путем.

А оперативники уже рвутся в отделение. Охрана больницы их останавливает и выдворяетза дверь. Я ночую у мамы в палате, встаю в пять утра, а они уже на посту. Опятьне могу уйти... Поближе к полудню приходит Ваняшкин из угро Центрального округаи объявляет, что против мамы Шилов возбудил уголовное дело по факту кражи украшений, «причинив ему этим значительный материальный ущерб»! И тогда я спрашиваю: «Почемуна меня организована облава?» «Мы вас просто охраняем», – отвечает он. Интересно, от кого, подумала я тогда, от себя, наверное...

Александр Шилов – художник, продолжатель русской реалистической традиции. Не поддаваясь влиянию новомодных тенденций в живописи, в своем творчестве он всегда шел собственной дорогой. Среди его произведений присутствуют и портреты, и натюрморты, и графика. Но непревзойденным мастером художник Шилов стал все же в жанре портрета.

Слава и известность

Александр Шилов – художник, биография которого на первый взгляд складывалась удачно и гладко. Слава непризнанного гения этому представителю современного русского искусства не грозит.

Родился будущий живописей в столице. Там же и получил художественное образование. В тридцать три года стал членом Союза художников. С конца девяностых годов он является членом Совета по вопросам искусства. Получил огромное количество наград, среди них и премия ФСБ, которой был удостоен за создание целой серии портретов сотрудников госбезопасности. Также является членом Академии художеств.

Прежде чем стать известным, художник Шилов перебивался случайными заработками, не имеющими отношения к искусству. Но иной жизнь быть не могла в пятидесятые годы. Все же первое участие в выставке отечественного искусства состоялось тогда, когда живописцу не было еще и тридцати. Немногие из художников советской эпохи могли бы похвастаться столь стремительным взлетом. Возможно, причина кроется не столько в удачливости Шилова, сколько в направлении, которое он избрал. Реалистическое изобразительное искусство в Советском Союзе всегда было в почете.

Женские образы

Личная жизнь художника – тема многочисленных телевизионных шоу и скандальных статей. Одна из самых главных женщин в жизни мастера – его жена Анна. Полюбить художник Шилов мог лишь женщину неземной красоты, достойную стать музой. Оттого среди его полотен встречается нередко образ синеглазой красавицы с темной копной волос. Вдохновляла на написание портретов и дочь Шилова. Художника, однако, постигла трагедия, изменившая жизнь и, как уверяют знакомые, характер.

На картинах Шилова не всегда изображены яркие молодые дамы. Его кисти принадлежат также картины «Портрет матери», «Моя бабушка», на которых изображены близкие ему люди.

Машенька Шилова

Едва ли кого-то может оставить равнодушным портрет дочери, написанный в 1983 году. Картина создавалась в самый благоприятный жизненный и творческий период мастера. Впечатление от нее усиливается от знания дальнейшей судьбы натурщицы. Она прожила совсем недолго. Всего шестнадцать лет. Причина смерти дочери художника Шилова – тяжелейшая болезнь. Маша Шилова умерла от саркомы костной ткани. Темноволосой девочке с кукольной внешностью отец посвятил множество картин.

Дочь художника похоронена в Москве. Каждому, кто бывал на Ваганьковском кладбище

Портреты знаменитостей

В настоящем искусстве нет ничего случайного. Все, что завершает образ – поза, одежда, интерьер, призвано характеризовать героя, передавая его душевный мир. Этого принципа придерживается художник Шилов, в картинах которого отсутствует что-либо лишнее. Среди знаменитостей, которым посвящал свои картины этот художник – Юрий Гагарин, Сергей Бондарчук, Виктор Розов.

Человек для Шилова – неисчерпаемый источник вдохновения. Некоторые колоритные личности вдохновляли его не раз. Одной из них является Алик Якулов, скрипач цыганского происхождения, яркому образу которого посвящено несколько картин.

Стоит сказать, что не все искусствоведы относятся благосклонно к полотнам романтического живописца. За преобладание на его выставках образов молодых красавиц, популярных личностей и политических деятелей он снискал славу «придворного» художника. Однако мнение это не совсем справедливо, поскольку мастеру принадлежат работы, посвященные не только ярким известным личностям, но и обычным людям.

Негативное отношение к этому представителю отечественной живописи также объясняется и тем, что художник, по общепринятому мнению, должен быть непременно голодным и несчастным. Шилов же, благодаря своему трудолюбию, был всегда обеспеченным человеком. Что же касается счастья, то, несмотря на внешний лоск богемной личности, оно весьма сомнительно, учитывая факты из его личной жизни.

Портреты обычных людей

Для выдающегося портретиста моделями служили люди различных профессий, возраста, внешности, материального и социального статуса. В этом отношении художник Шилов никогда не имел особенных предпочтений. Главное для него – постигнуть внутренний мир человека и найти то самое мгновение, когда раскрывается судьба и обнаруживаются тайны его души. Хотя среди произведений автора немало и детских образов. Чистота и обаяние детства на полотнах Шилова показаны с проникновенной силой.

Все портреты написаны с натуры. Художника в равной степени интересуют образы как знаменитых людей, так и тех, о ком его поклонники узнают лишь благодаря его выставкам. Он изображал ветеранов Великой Отечественной войны, многодетных матерей, неизвестных деревенских старух. Его трогательная картина «Одна» – не просто портрет пожилой женщины на фоне бедной обстановки русской избы. Это изображение одиночества, тоски, которое испытывает человек в старости.

Александр Шилов – художник, картины которого были выставлены в залах Франции, Германии, Португалии и Японии. На родине он провел большое количество персональных выставок. Российский мастер впитал в себя все достижения мировой реалистической живописи. Совершенствуя свое мастерство, он и сегодня продолжает радовать поклонников изобразительного искусства. Среди главных московских достопримечательностей – галерея Шилова, которая насчитывает более девятисот произведений автора.

П.С. Вы знаете, я просто никогда б не подумал что у Художника Шилова (я его хорошо знаю, меня мать на выставку даже водила когда я был школьником) такое стрёмное представление о Прекрасном...

Имхо, одно из самых красивых надгобий, и артист был настоящий, талант, которых сейчас нам так не хватает.

про маму, спускающуюся к своей дочери во время грозы... блин.. как же это страшно - терять детей... меня аж в холод бросило какой-то от осознания трагедии этой женщины... Спаси и Сохрани!

Недавно с мамой ходили к деду на могилку убираться. Так вот меня что удивило. Соседняя могила. Лежат трое, уже усопших. А на одном памятнике, где лежит муж, весит фотография с подписью еще ЖИВОЙ жены, и гравировка у женщины только дата рождения. О как. Видимо после смерти некому об этом позаботиться, вот и сделала для себя. Смело, однако.

Если уж говорить о жутких надгробиях, то это всегда вызывало у меня неприятное чувство: памятник Соньке - "золотой ручке"

Эта могилка походу самая большая -

Это кто-то при входе на Ваганьково. Тоже привет из 90-ых. (в тему "братков")

Пер-Лашез. Узникам Бухенвальда.

Пер-Лашез. Жертвам Освенцима.

Пер-Лашез. Узникам Бухенвальда.

Жутик на надгробии жертв первой мировой на кладюище Пер-Лашез

Казань. Арское кладбище. 1

Казань. Арсое кладбище.3Что хотел сказать автор этим памятником - не понятно. Мое предположение - обрубленное генеалогическое древо.

Казань. Арское кладбище.4.Старинный родовой склеп. Их много на погосте.

На Николо-Архангельском кладбище в Москве есть много интересных надгробий. Фотография Коробки оттуда, кстати.

Мне вот интересна история такого надгробия..

А меня поразил этот памятник.Ваганьково.

Здесь похоронен Jim MorrisonПэр Лашез Париж Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесьзарегистрируйтесь1 Пользователей читают эту тему (Просмотры темы: 738310 Пользователей: